— Какой предмет вам нужен? — тут вмешивается Пистолькорс, решивший помочь императрице, видя, что она находится в растерянности.

— Один из тех камней, они являются усиливающими линзами для моей силы, — объясняю я и вижу, что императрица колеблется, как и сам камер-юнкер.

Зато цесаревич, не переживая ни секунды, тут же задирает рукав сорочки и кладет ее на одеяло, готовый к лечению.

Он хорошо расслышал мои слова, поэтому теперь искренне надеется, что дядя сделает такой же фокус с его рукой.

— Как мы можем быть уверены в том, что вреда Алексею не будет нанесено? — глухо спрашивает Александра Федоровна, пристально изучая мое лицо.

— Моим словом и делом я могу все доказать сразу же. Вы же убедились, что сила у меня имеется? Ведь все, что вы могли видеть здесь, не сможет повторить никто из сейчас живущих на свете людей. Так что я не обманываю вас, я и правда могу вылечить цесаревича. От того, что его сейчас мучает.

Однако императрица не может решиться на такое действие без мужа, и я ее хорошо понимаю.

— Если опухоль не спадет, а цесаревичу станет хуже, пусть господин камер-юнкер прострелит мне голову за дверью, — негромко говорю, глядя в глаза Пистолькорсу. — Или во дворе!

И добавляю:

— Я могу подождать с лечением, пока не приедет император. Но зачем лишнего страдать цесаревичу? Тем более лечение его Императорского Высочества — совсем не все, зачем я пришел во дворец. Мне необходимо много, о чем поговорить с вами и вашим мужем, моим Императором!

Немного особой верности престолу будет подпустить не лишним, как мне кажется.

Подобные мои слова ясно показывают, что я оказался фокусником, но проник в дворец преднамеренно и с каким-то далеко идущим планом. Однако приходится выкладывать правду-матку понемногу, чтобы объяснить свое появление здесь.

— Мама! Разреши дяде фокуснику полечить меня, — вдруг раздается слабый от волнения голос цесаревича. — Мне так надоело лежать в постели целыми неделями. И боль никогда не кончается!

— Вы обещаете чудо? — вдруг спрашивает меня камер-юнкер, видя, что мать совсем потерялась от моих слов.

— Клянусь, что уберу опухоль с локтя цесаревича.

— А с колена? — продолжает спрашивать меня он же.

— Да, и с колена тоже. На такое лечение у меня сил хватит, — уверенно отвечаю я.

— Ваше величество! Думаю, что Сергей может помочь Алексею! Я уже видел творимые им чудеса и могу ответственно заявить — так не сможет никто! Сейчас я позову дежурный взвод, он оцепит эту комнату на всякий случай! — предлагает Пистолькорс императрице.

Вот это правильно, подстраховаться никогда лишним не будет.