Служивые мне, конечно, вообще не верят на слово, вешаются всей толпой на плечи и руки, выкручивая их назад.

Приходится раскидать всех вокруг. Кто-то пробует вырубить меня сзади ударом рукоятью нагана, однако просто улетает далеко под машину.

Стрелять сотрудники, похоже, никак не могут. Явно получили приказ найти и доставить живым во чтобы то ни стало беглеца, необходимого лично самому Вождю. Но вот справиться со мной на кулаках не получается у них всей толпой.

Получают по голове легкий по виду удар раскрытой ладонью и мгновенно теряют сознание, роняя оружие на асфальт.

Я уже решил было, что пристрелят меня прямо здесь за свои побои, но только держат под прицелом служивые, а на спусковой крючок не нажимают.

В итоге, когда уже весь ресторан прильнул к раскрытым окнам, разглядывая странную битву около входа в заведение, кто-то из старших сотрудников догадывается, что повязать меня не получится.

Тем более сильно бить тоже нельзя, да и не получается никак, только позор один на глазах у всей творческой общественности выходит для страшно могучих органов.

— Пусть едет так! — слышу я команду. — Без наручников!

Кто-то все же решил прекратить балаган и взять ответственность на себя.

Ну и отлично, вот первая небольшая победа. Хотя, почему первая, такая еще в машине случилась, это уже точно вторая на моем счету. Очень долго я себя держал в руках, стараясь договориться с властью полюбовно.

— Вот совсем другое дело, когда с уважением к заслуженному товарищу относятся, — одобрительно заметил я, залезая в открытую дверцу.

И вскоре небольшая кавалькада черных «Паккардов» несется в сторону наркомата внутренних дел.

Там меня сразу ведут в кабинет на допрос, на один из верхних этажей.

Следователь, молодой и ретивый нквдшник, едва дожидается, пока меня усадят на табурет. Требует мои документы и обламывается, конечно. Но старший наряда подтверждает мою личность, что я именно тот, кто нужно.

— Еще и без документов? — радуется следак. — Утяжеляете свою участь, гражданин Автанадзе!

— Вот ведь испугал ежа голой задницей! Пиши уже, штафирка несчастная! — отмахиваюсь я от него.

Будет еще человека с такими тяжелыми статьями пугать отсутствием регистрации в городе Москва!

Следователь только смотрит с недоумением на потрепанных конвойных, мол, почему подозреваемый еще не приведен в чувство полного уважения к органам. Однако ответа и каких-то действий не дожидается, конвойные отворачиваются и отмалчиваются, поэтому только сам многообещающе смотрит на меня.

Скоро, мол, выбитые зубы по карманам раскладывать начнешь, враг народа!