О случившемся Маша узнала спустя три дня, когда всерьез забила тревогу: муж, прежде носившийся к ней как минимум два раза в день, третий день ни разу не появился и домашний телефон упрямо хранил молчание. И лишь позвонив мужу на работу, она узнала, что Василий находится в больнице. Взволнованная Маша, игнорируя появившиеся тянущие боли внизу живота, кинулась разыскивать супруга и дочь, оставшуюся без присмотра. Найдя мужа в реанимации и узнав о причине случившегося приступа, Маша, обхватив руками простреливший невыносимой болью живот, опустилась на пол.

Родившуюся раньше срока девочку удалось спасти. Василий также медленно, но поправлялся. Маша с ребенком вернулась в разоренную квартиру. Узнав, что Зоя находится в милиции, она с ребенком на руках бросилась туда. Вскоре выяснилось, что в краже виновата Зоя и только Зоя. Она лично привела в квартиру каких-то мужиков, предварительно забрав родительские накопления, и позволила им вынести из квартиры что хотят, сама же и открыв им дверь.

Маша, рыдая, забрала заявление о краже, написав расписку, что вызов был ошибочным, и никаких претензий она не имеет. После этого ей выдали Зою, посоветовав всерьез озаботиться воспитанием трудного подростка. До подсудного возраста Зое оставалось два месяца.

Дома Маша попыталась достучаться до приемной дочери, но та сидела нахохлившись, упрямо надвинув капюшон на голову. Маша в отчаянии закричала ей:

— Зоя, ты понимаешь, что Верочка родилась раньше срока? Она очень слабенькая, ей столько всего нужно! Я так надеялась, что ты будешь моей помощницей!

— Да пусть она сдохнет, твоя Верочка! — зло глядя на Машу, мрачно отозвалась Зоя. — А сама не сдохнет, так я ей помогу! Она мне всю жизнь испортила, тварь! Ненавижу! — и, пройдя мимо ошарашенной Маши, уходя, изо всех сил грохнула дверью.

Зоя не вернулась домой ни в тот день, ни на следующий, ни через день… Маша пошла в милицию и подала заявление о пропаже ребенка. Принимавший у нее заявление дежурный, увидев имя и фамилию девочки, с жалостью посмотрел на измученную женщину и хмыкнул, но заявление все же принял. А вечером Маше доставили пьяную и хорошо потрепанную тушку, абсолютно голую ниже пояса. Как сказали милиционеры, они просто забрали ее из очередного притона. Посоветовав Маше отправить девочку в какой-нибудь трудовой исправительный лагерь, они удалились.

Учителя, так и не дождавшись явления Зои в школу, подали запрос в службу опеки. Представители службы, выяснив, что ребенок усыновлен, явились к Маше. Узрев разоренную квартиру с голыми стенами, без следа какой-либо бытовой техники, и больного мужа, с трудом передвигавшегося по квартире, подали заявление в суд на лишение Маши родительских прав.