— Умница, — улыбнулась Протасова. — Беги.

Любава, коротко обняв Анну и получив от той поцелуй, умчалась в сторону строящегося храма.

— Не боитесь отпускать ее одну вот так? — с тревогой глядя вслед убежавшей девочке, спросил Илия.

— Илия, я вас умоляю! Она выживала здесь совершенно одна в гораздо худших условиях! — спокойно проговорила Анна. — Сейчас она обвешана маячками, есть тревожная кнопка на часах, синхронизированных намертво с моим телефоном. Я найду ее в течении пяти секунд.

— Здесь не работает интернет, — напомнил ей Илия.

— Тревожной кнопке интернет не нужен. Она завязана на мой телефон, и передатчик работает на расстояние до десяти километров без всякого интернета, GPS и тому подобных прибабахов. С интернетом и другими примочками — по всей планете. Не думаю, что Любава сможет уйти так далеко, тем более что часы начинают подавать тревожный сигнал уже на расстоянии пяти километров, — улыбнулась Анна.

Илия кивнул.

— Пойдем пить чай? Иван Петрович как раз медком свежим угостил, вчера откачивать пробовал. Мед с первоцветов, разнотравье, потрясающе вкусный! — мужчина предложил ей руку, чтобы она могла опереться.

— Ммм… Потрясающе! Пожалуй, сегодня я еще и до пасеки с Любавой прогуляюсь, — хитро улыбнулась Протасова.

— Зоську без проблем лишили родительских прав? Кстати, что с ней? — спросил Илия.

— Сидит. И сидеть ей долго придется, — Анна безразлично пожала плечами. — Суда еще не было, но это простая формальность. А лишать ее родительских прав на Любаву не было необходимости. Зоська ей никто по крови, — безмятежно добавила Протасова, и, взглянув на замершего совершенно ошарашенного Илию, загадочно улыбнулась. — Ладно, не буду вас мучить. История на самом деле абсолютно обычная…

Была в одном из городов нашей необъятной родины одна девушка, Виктория. Еще в школе у нее обнаружился недюжинный голос. С ранних лет Вике пророчили певческую карьеру. Родители неимоверно гордились талантом дочери, и продвигали ее, как только могли. Девочка выступала на всех городских концертах, на площадках. Она настолько свыклась с мыслью, что станет популярной, что к шестнадцати годам справиться с девчонкой уже не было никакой возможности. А надо заметить, что и красотой Викторию Бог также наделил весьма щедро.

Чудеса случаются, и однажды девчонку заметил отдыхавший в том городе фотограф. Сделал несколько снимков, и понял, что девочка — клад. Камера ее любила. Нет, камера ее обожала! Боготворила! Не долго думая, он предложил ей карьеру модели, и, несмотря на возражения родителей, увез Вику в Москву.