С Алексеем она познакомилась в день, который совершенно не располагал к романтике. С утра шёл холодный дождь, в автобусе сломался валидатор, а пакет с купленными на рынке яблоками разорвался как раз возле остановки. Яблоки с неожиданной прытью покатились под ноги прохожим, и Виктория, стоя посреди лужи, успела мысленно проклясть городской транспорт, бумажные пакеты и собственную привычку покупать всё сразу. Один особенно решительный плод уже направлялся под колёса подъезжавшей машины, когда неизвестный мужчина в хорошем пальто бросился ему наперерез, поскользнулся, едва не упал и всё-таки торжественно поднял добычу.
— Спасён, — сообщил он, протягивая яблоко. — Прошу занести в протокол, что действовал исключительно из человеколюбия.
Виктория посмотрела на его испачканный рукав и неожиданно рассмеялась. Мужчина улыбнулся в ответ так открыто, словно именно ради этого смеха и рисковал собственным достоинством. Затем помог собрать остальные яблоки, предложил второй пакет и признался, что сам намеревался купить продукты, но теперь, вероятно, придётся сначала приобрести новые брюки. Он говорил легко, не требуя внимания и не пытаясь сразу превратить случайную встречу в знакомство. Виктории это понравилось больше, чем она была готова признать.
Звали его Алексей. Он работал в компании, где, по его словам, целыми днями занимался тем, что убеждал серьёзных людей не принимать несерьёзных решений, и иногда сам удивлялся, насколько плохо справляется с этой задачей в собственной жизни. Пока они шли к остановке, он успел рассказать историю о начальнике, перепутавшем два одинаковых портфеля, и о коллеге, который однажды поздравил не того человека с повышением. Виктория поймала себя на том, что уже забыла о промокших ботинках. У её нового знакомого был редкий дар: он умел делать чужой неудачный день немного легче, не притворяясь, будто ничего неприятного не случилось.
У остановки Алексей предложил проводить её до дома. Виктория отказалась. Он не стал настаивать, лишь спросил, разрешит ли она позвонить и выяснить, благополучно ли добрались яблоки. Предложение было настолько нелепым, что она продиктовала номер прежде, чем успела вспомнить материнские наставления об осторожности. Уже в автобусе пришло сообщение: «Сообщите, пожалуйста, о состоянии пострадавших. Особенно того, который проявил склонность к побегу». Она улыбнулась и ответила, что все яблоки под наблюдением, а один герой дня, вероятно, нуждается в химчистке.
Первое свидание состоялось через три дня. Алексей пришёл вовремя, принёс не цветы, а крепкий холщовый пакет и с чрезвычайно серьёзным видом заявил, что больше не намерен допускать трагедий среди фруктов. Виктория так смеялась, что несколько прохожих обернулись. Потом они гуляли по набережной, прятались от ветра в маленькой кофейне и спорили, может ли взрослый человек искренне верить в приметы. Алексей утверждал, что верит исключительно в плохую погоду, финансовую отчётность и необходимость иметь запасной зонт. Виктория ответила, что это очень ограниченная картина мира, и впервые рассказала ему о своём селе.