Он помчался к Алексею и едва не сбил его с ног.
— Боня, нам нельзя ждать до утра!
Когда пёс пересказал разговор, Алексей несколько мгновений молчал. Потом медленно повернулся к конюшне.
— Из-за того, что она хромает? Они хотят её убить из-за того, что она хромает?
— Хозяин так сказал. Тот врач возражал, но завтра он собирается позвать другого.
— Значит, мы заберём её сегодня.
— Куда?
— К старому дубу у лесной опушки. Там сухо, рядом ручей. А утром попробуем найти помощь.
— То есть сначала похитим лошадь, потом будем думать?
— Если у тебя есть другой план, я внимательно слушаю.
— Есть. Для начала я открою конюшню, а ты перестанешь ходить вдоль забора и наконец решишь, с какой стороны собираешься его перепрыгивать.
— Погоди, — сказал Шкет. — А если мы приведём к ней того первого врача? Он же хотел помочь.
— До утра мы его не найдём. А завтра может оказаться поздно. Сначала выведем Сильву, потом попробуем добраться до людей, которые захотят её лечить.
Алексей посмотрел на приятеля.
— Ты со мной?
Шкет оскорблённо фыркнул.
— Нет, конечно. Пойду домой и буду спать, пока ты в одиночку совершаешь самое безумное похищение в истории нашей деревни. Боня, иногда мне кажется, что ты совершенно не ценишь нашу дружбу.
Они дождались, пока в соседском доме погаснут окна. Шкет пробрался под оградой возле сарая и забрался на старую скамью у конюшни. Днём он не раз видел, как конюх открывал дверь, потянув за оставленную здесь верёвку, привязанную к щеколде; теперь предстояло повторить человеческий трюк без человеческих рук. Пёс ухватился зубами за свободный конец и потянул. Металлический стержень поднялся не сразу; псу пришлось несколько раз упираться лапами в доски, пока дверь наконец не приоткрылась. Он замер, прислушиваясь к тишине, и проскользнул внутрь.
Сильва стояла, опустив голову. Услышав его шаги, она удивлённо подняла уши.
— Шкет? Почему ты здесь ночью?
— Потому что днём у нас слишком много зрителей. Сильва, слушай внимательно: завтра хозяин собирается тебя усыпить. Мы с Бонифацием решили, что это совершенно неподходящий способ лечения, и пришли тебя забирать.
Она долго смотрела на него, словно не понимая смысла слов. Потом тихо спросила:
— А куда?
— К лесу. Боня ждёт снаружи.
— Я не смогу быстро идти.
— Мы и не будем быстро. Главное — выбраться отсюда.
Шкет помог открыть нижнюю защёлку стойла, и Сильва осторожно вышла в проход. Возле двери она остановилась и оглянулась на конюшню, где прожила столько счастливых дней. Отсюда ей были видны пустой тренировочный круг, поилка и дальний загон, в котором спал Граф. Когда-то она представляла, что вернётся сюда после победы, а теперь уходила ночью, прихрамывая, вместе с маленьким бродячим псом.