— Привет от нашего длинноухого!
Сильва вздрогнула и повернула голову.
— Шкет?! Как ты здесь оказался?
— Служебная командировка. Бонифаций, между прочим, так переживает, что едва забор не съел. Я решил лично убедиться, что ты тут не скучаешь.
— Он действительно так волнуется?
— Если бы ты видела его морду, когда фургон уехал, сама бы попросила водителя развернуться. Так что давай уже выигрывай и возвращайся, а то мне ещё всю дорогу выслушивать его придётся.
— А как ты сам мог ее увидеть, если ехал в том же фургоне?
— За время общения я видел все возможные изменения его морды, и теперь мне не составляет труда сделать мысленный фоторобот, соответствующий случаю.
Сильва улыбнулась. Волнение никуда не исчезло, но теперь она держалась увереннее, словно вместе с маленьким лохматым псом сюда неожиданно приехала частичка знакомого двора, вечерних разговоров и того самого покосившегося забора, возле которого её всегда ждали.
— Передай ему, что я постараюсь.
— Сама передашь. Я в чужих любовных делах исключительно наблюдатель.
Впрочем, наблюдателем Шкет оказался весьма деятельным. Он успел обследовать почти всю территорию возле конюшен, познакомиться с пожилым псом, который охранял склад и совершенно не разделял его представлений о гостеприимстве, найти выброшенный бутерброд и едва не попасть под ноги человеку с огромной охапкой попон. К началу соревнований он уже прекрасно знал, где можно пролезть под оградой, откуда лучше всего видно дорожку и какой из работников наиболее склонен делиться едой с посторонними собаками.
Когда Сильву повели к старту, Шкет занял место возле невысокого служебного ограждения, откуда ему открывался прекрасный вид на дорожку. Трибуны гудели, люди размахивали программками, громкоговоритель называл участников, а пёс с некоторым недоумением наблюдал, как множество совершенно взрослых людей с одинаковым азартом ждёт, когда несколько лошадей побегут по кругу. Если бы кто-нибудь предложил ему аналогичное развлечение, он непременно уточнил бы, предусмотрена ли за просмотр приличная кость.
Сильва стояла у стартовой линии, окружённая соперницами. Её серебристая шерсть сияла на солнце, уши были насторожены, а взгляд устремлён вперёд. Шкет не разбирался в спортивных тонкостях, но даже он заметил, как напряжены её мышцы и как нетерпеливо она перебирает копытами, ожидая сигнала.
Раздался стартовый звук, и лошади рванули вперёд.
Первые мгновения Шкет вообще не понял, что происходит. Мимо пронеслись разноцветные куртки, взметнулась земля, загрохотали копыта, и весь мир вдруг превратился в стремительно удаляющееся облако пыли. Он бросился вдоль ограды, стараясь не упускать Сильву из виду, но довольно быстро обнаружил, что состязаться в скорости с породистыми скаковыми лошадьми для собаки его комплекции несколько самонадеянно. Пришлось остановиться возле поворота и ждать, когда участницы снова окажутся достаточно близко.