В общем, я попал в комнату для тренировок с огнестрельным оружием. Комнату, которая одним только своим видом сразу давала понять, как именно ею надо пользоваться. Берешь пушку, начинаешь холостить, или собирать-разбирать ее, добиваясь полного автоматизма. Может, даже можно взять у смотрящего за всем этим делом специальные патроны, имитирующие задержки в стрельбе, и отрабатывать их устранение.

А если таких патронов у них нет, то их надо придумать. Вот и еще одна идея появилась в голове — не зря зашел!

— Эй. — внезапно раздалось сзади недовольным голосом, и я обернулся.

За моей спиной стояла насупившаяся девушка. Даже скорее молодая женщина — лет двадцать пять на вид. Одета в простое черное платье с белым воротничком, в руках — большая, на пол-литра, никак не меньше, чашка с крепким, черным, судя по запаху, чаем. Длинные темные волосы заплетены в две косички, а глаза смотрят из-под круглых очков с такими толстыми линзами, что сравнение с ними один из спорщиков-дуэлянтов, благодаря которым я тут оказался, вполне мог бы использовать как словесное оружие!

— Уже и за чаем нельзя отойти… — пробурчала девушка, а потом рассмотрела меня, и ее брови удивленно поползли вверх. — Курсант? Что вы здесь делаете, курсант? Почему не на занятии?

— Форс-мажор. — коротко изрек я. — Прошу прощения за вторжения, дорса…

— Мила. — на автомате представилась девушка, и тут же поправилась. — В смысле, Латина. Мила Латина. В смысле, дорса Латина!

Она густо покраснела от собственной неуверенности, а я мысленно улыбнулся — теперь я точно был уверен, что в тренировочных комнатах висят сплошные макеты. Никто бы не доверил реальный огнестрел под ответственность такой личности.

— Тренировочные комнаты еще не работают! — заявила Латина, не поднимая взгляд от пола. — Приходите после ужина, курсант!

— Обязательно. — пообещал я. — Еще раз простите за вторжение.

— Прощаю. — тихо произнесла девушка, даже скорее прошептала, но гулкий каменный коридор позволил мне разобрать, или вернее, додумать сказанное.

Я еще раз улыбнулся, на сей раз уже в открытую, и пошел обратно к лестнице.

После ужина так после ужина. Я никуда не тороплюсь. Мне еще надо обдумать, как попасть на кухню еще раз, чтобы выбраться в город и забрать свой заказ у Буми.

Я настолько был поглощен этими мыслями, что едва ли обратил внимание на то, что подавали на ужин — кажется, гречка с тушенкой, ну или что-то очень похожее, и сладкий горячий чай. Я не особенно наслаждался вкусом, я прорабатывал один за другим варианты скрытого проникновения на кухню и каждый раз отбрасывал как нерабочие. Если я не раздобуду ключ от кухни, то и внутрь не проникну тоже, а как его раздобыть — тот еще вопрос. Не Валентину же поджидать, в конце концов, в темном углу Академии с камнем, вложенным в старый носок? Не буду я таким заниматься!