Но чтобы пользоваться всем этим богатством и облегчать самому себе выживание, понятное дело, требуется расширенная версия системы, которая позволит переключаться с ветки на ветку, используя то, что нужно в данный момент…
А Медведь вообще никакой системой не обладал! И все равно выживал!
— Я ведь раньше ни в какой Морской Страже не состоял, само собой. — пояснил Медведь в перерыве между своими историями. — Тут сплошняком носители системы, а я-то был простым матросом, ходил на простых кораблях, не на всех этих эсминцах да фрегатах. Кочегаром был, трюмным был, даже коком один раз ходил. Раз попал в переплет, второй, третий… Уже слухи начали ходить, что меня, мол, брать на контракт нельзя ни в коем разе, что я проклят, и обязательно беду накликаю… Ну никто и не хотел брать, само собой. Так бы и помер я от голода, если бы в Академии не прознали о моем опыте и не пригласили читать лекции. Опыт он же завсегда лучше, чем его отсутствие. А то — представляете! — были случаи, когда стражники, попав на незнакомую территорию, на какой-нибудь необитаемый остров умудрялись даже недели не продержаться, пока их не найдут! Это было бы смешно, если бы не было так грустно, и моя задача в Академии — сделать так, чтобы таких грустных историй больше не было. Так что слушайте внимательно и мотайте на ус. Даже если у вас усов никогда в жизни и не будет.
И мы слушали. Ну, я по крайней мере слушал. Медведь не просто читал лекцию — он рассказывал о конкретных случаях из своей собственной практики, из своей собственной жизни. В этом он чем-то был похож на Августа ван Синдера, что вел навигацию, но, в отличие от него, Пьер не разбавлял истории лекционными выкладками — он просто рассказывал о том, в чем сам принимал непосредственное участие. Слушать его было примерно как слушать полупьяного доходягу в каком-нибудь баре, что заливает уши собеседника прохладными историями так же активно, как заливает собственные глаза дешевым пойлом… Но все же была одна разница. Глядя на Медведя, вряд ли кто-то усомнился бы в том, что он не выдумывает. Даже я.
Занятие пролетело совершенно незаметно — казалось, только что гудел колокол, и вот он уже гудит снова, объявляя, что пора отправляться на обед. Кабинет покидал я даже с некоторым разочарованием — очень уж душевным мужиком оказался Медведь, и занятие свое он вел тоже — с душой. Не сказать, что я почерпнул много новой, поскольку почти все, о чем рассказывал Медведь, автоматически тут же всплывали в моей голове, как будто я уже про это знал, но… Но все равно было жутко интересно! Мои знания почему-то казались мне чисто теоретическими, которые лично мне самому не доводилось применять на практике, а тут подробный рассказ от того, кому это все пригодилось непосредственно в «боевой», так сказать, обстановке! Того, кто всего этого не знал, и приходилось буквально на ходу изобретать новые способы выжить!