— Похвально, похвально. — адмирал кивнул. — А еще я заметил у тебя рану под глазом… Скажи, совершенно случайно нет чего-то, что мне стоило бы знать?

— Абсолютно нет. — улыбнулся я.

Серьезно, о люке и подземном ходе адмирал просто не мог не знать и так. А все остальное… Ну, обо всем остальном ему точно знать не нужно.

— Точно? — адмирал нахмурился. — Никаких конфликтов с другими курсантами? Драк, может быть? Какие-то пакостей?

— Что⁈ — я не поверил своим ушам. — Нет, конечно! Ничего подобного даже близко не было!

— Тогда откуда эта рана?

— Да не уследил, когда бегал! — опять ни на йоту не соврал я. — Хлестнуло, и закровило, я даже не заметил толком. Само заживет, там неглубоко.

— Ну это я вижу, что неглубоко. — адмирал посмотрел на меня с подозрением. — Ладно, иди… Бегун. Попрошу выставить дозорного, чтобы осматривал парк перед главным входом. Исключительно чтобы ты в очередной раз при пробежке ничего себе не повредил!

Адмирал внимательно посмотрел на меня, и я кивнул.

Мы друг друга поняли. Адмирал непрозрачно намекнул, что не верит ни единому моему слову, но из-за какого-то кредита доверия не будет копать глубже. В этот раз — не будет.

А следующих разов и не случится. А если случатся — то мне же будет хуже, потому что отмазка про бег уже не прокатит.

— Свободен, курсант. — адмирал кивнул тоже, но я не сдвинулся с места:

— Один вопрос, адмирал! Что за тренировочные комнаты, о которых шла речь? Где они находятся и как ими пользоваться?

— Подвал Академии, курсант. — неожиданно нахмурившись, суровым голосом ответил адмирал. — Спросите у вашего куратора, он покажет. И все объяснит, если понадобится. А сейчас поторопитесь на следующее занятие, время уже поджимает.

— Будет сделано, дор фон Дракен. — моментально поняв, что что-то не так, ответил я, и развернулся.

И увидел, что, собственно «не так». Возле входа в аудиторию, привалившись плечом к косяку, сложив руки на груди, стоял сухой и высокий, но при этом сгорбленный, немолодой мужчина. Длинный нос и высокий лоб с длинными залысинами покрывали какие-то нездоровые светло-коричневые пятна, а маленькие глаза были посажены так глубоко, что, казалось, ему и голову наклонять не надо, чтобы глядеть исподлобья, как сейчас. Пальцы рук, такие же сухие и длинные, как он сам, наводили на мысли о лапах хищной птицы, да и сам он, говоря откровенно, весьма смахивал на какого-нибудь стервятника, вроде грифа. Даже взгляд похожий.

Почему-то я сразу решил, что это лорд Крукс. Все, что я знал об этом человеке к данному моменту, ложилось на эту внешность ну просто как родное!