И вовремя! Вода как раз забурлила, поднимаемая из глубины огромными ластами, и чудище вздыбилось над морем, вставая на хвост и оглядывая корабль с высоты своего роста!

И то, что оно увидело, ему опять не понравилось. Мало того, что корабль не спешил идти на дно, так еще и на его крыше появилась какая-то крошечная букашка, будто бы кидающая вызов хозяину морей!

Такого нахальства левиафан стерпеть, конечно же, не мог, поэтому он моментально надулся, и плюнул в меня струей кипятка даже раньше, чем я успел прицелиться!

«Каменная кожа»!

Хорошо, что навык уже откатился, иначе было бы мне откровенно плохо после душа из кипятка. А так — навык отработал на все сто процентов, я даже не почувствовал, что мне горячо. Стало тяжелее дышать — да. Глаза заволокло туманом — да. Но я не превратился в вареную креветку к пиву, а значит, я все еще в деле.

Поэтому, как только левиафан выдохся и повернул свою уродливую зубастую башку в профиль, чтобы присмотреться одним глазом, что там происходит с надоедливой букашкой…

Надоедливая букашка выстрелила.

Попасть в мишень размером с две ладони на расстоянии пятидесяти метров для меня — раз плюнуть. Корабль уже практически перестал качаться, поэтому мне хватило одного выстрела, чтобы желтый глаз левиафана лопнул, и чудище резко потеряло ко мне весь интерес.

Монстр снова громогласно затрубил, и на мгновение окаменел от боли, все так же стоя на хвосте, как какая-то диковинная статуя. Спустя две секунды он обмяк и попытался снова уйти на глубину, но ему этого сделать не дали.

Адмирал послушал меня и заранее направил пушки по нужному борту. И, когда левиафан замер, канонирами хватило этого небольшого времени, чтобы доцелиться, и выстрелить.

Спаренное орудие на носу «Александры» выстрелило, и сразу два снаряда прилетели в левиафана — в грудь и чуть выше, в то место, которое у людей называлось бы шеей. Два громогласных разрыва, два огненных цветка, вспухших на матово-голубой чешуе — и левиафан взревел снова, еще громче, еще яростнее, но на сей раз — и с нотками отчаяния в голосе. Поняв, что добыча оказалась кусачая, он рухнул в воду, подняв тучу брызг, развернулся, и, виляя всем вытянутым телом, развернулся и стремительно понесся прочь от «Александры», оставляя за собой шлейф сине-фиолетовой крови…

Я проводил его взглядом через прицел и снял винтовку с импровизированной стойки. Повесил за спину и уже не торопясь слез с надстройки тем же путем, что и залез. Вошел внутрь, чтобы отчитаться адмиралу об успешной операции… Но адмиралу было не до меня.

— Повторяю, левиафан обращен в бегство! — кричал адмирал в тангенту радиостанции, зажатую в руке. — Мы продолжаем спасение потерпевших!