— Воровка, значит… — протянул он непонятным тоном, не сводя с девушки прищуренных глаз. — Воровство это очень, очень плохо.

— Не гони лошадей. — осадил его усатый. — Пока что у нас кроме слов этого паренька нет никаких доказательств.

— Ну он же курсант Академии! — безусый повернулся к напарнику. — Не думаю, что он будет вот так запросто оговаривать невиновного!

Услышав это, я не удержался и усмехнулся — этот человек явно не очень хорошо понимал, что такое Академия, и кто там на самом деле учится. Вероятнее всего, он, как и все остальные, привык считать Морскую Стражу, а значит и курсантов — святыми, которые только и делают, что снимают кошек с деревьев и переводят бабушек через дорогу… А ведь в Академии на самом деле вполне себе учились такие типа, как Минин-Вилкрист, или тот же Довлатов. И вот они-то не удивлюсь если не видят ничего зазорного в том, чтобы оговорить невиновного человека. Просто так, чтобы посмеяться над ним. С них станется.

Второй полицейский, правда, был осведомлен о таких тонкостях не лучше первого. Он сомневался всего секунду, а потом кивнул:

— Действительно. Если этот курсант нам врет, то его преподаватели очень быстро об этом узнают. Если же он сбежал и находится тут незаконно, то узнают тем более. Врать ему, в общем-то, незачем.

Они разговаривали о нас так легко и непринужденно, словно нас тут вообще не было! Грешным делом я только и ждал, что девчонка сейчас сорвется с места и сделает так, чтобы ее тут не было на самом деле, но она все еще стояла на своем месте и покорно ждала, когда и как решится ее судьба. Будто ее вообще не волновало, чем все это закончится.

— Вы задержаны. — объявил безусый, шагая к девушке и доставая из кожаного подсумка грубые наручники. — До выяснения всех обстоятельств дела.

Я настороженно следил, как он надевает браслеты на тонкие руки, в любой момент ожидая, что сейчас девчонка взорвется движением, сдернет с пальцев перчатку, активирует какой-то из навыков!..

Нет. Она ничего из этого не сделала. Покорно и смиренно дождалась, пока наручники защелкнутся на ее запястьях, а полицейский возьмется за цепочку, сковывающую браслету, беря воровку как будто на поводу.

— Спасибо, курсант. — усатый полицейский отсалютовал мне точно таким же жестом, как это делали в Академии. — Дальше мы во всем разберемся.

— Будьте любезны. — улыбнулся я, и полицейские ушли прочь, ведя за собой девчонку.

Никакого сочувствия к ней я не испытывал. Во-первых, она сама виновата, ну объективно… Надо, в конце концов, хоть немного думать головой и понимать, что, если не прокатило в первый раз, то во второй не прокатит и подавно!