Но и присваивать себе чужие заслуги Мохову не хотелось. А то Хелла — дама серьезная. Сколько о ней говорят, все на одном сходятся. Творец милосерден. А Хелла…
Женщина.
Которая бывает непредсказуема, обидчива и весьма капризна.
Нет, лучше к ней в должники не попадать. А наступление… да кто ж его знает? Сорвалось и сорвалось. А про Охоту — ТССССС!
Забегая вперед, спустя какое-то время ребята все же проговорились. Но кто бы им поверил?
Бой под Торфяновкой.
Чернов честно ждал удара с тыла. Послал разведку, развернул туда часть орудий.
И… и не дождался!
Спрошенный Голиков молчал и мялся, не зная, что ответить. Понятно, если Мохов что и утворил… Голиков не знает. Но ведь….
Вот — как⁉
Как можно остановить наступление не пятидесяти, не ста, а нескольких тысяч человек? При том, что у тебя-то отряд и пятидесяти не насчитывает?
Разве что бомбами. Но взрывов с того направления не было. Ничего не было. Тишина.
Разве что вдалеке волки выли, ну так чего удивительного? Работа у них такая. И вообще… воюют тут и воюют, всю добычу распугали. Поневоле завоешь…
Нападения не было.
И Черновы махнул рукой, приказав внимания не ослаблять. Потому что по его позициям ударили пушки врага.
Броневой дураком не был, и пользу артподготовки понимал. Снаряды гудели, прошивая с равной легкостью воздух, дерево, человеческую плоть…
Чернов тоже дураком не был. Поэтому для начала приказал окопаться и не высовываться. А уж чуточку позднее…
Так, примерно, и вышло.
Подавив возможное сопротивление, Броневой распорядился наступать. Поддерживаемые артиллерийским огнем, пошли в наступление освобожденцы.
Навстречу им ударил огонь Чернова. Но — меньше.
Намного меньше. Да и сил у Чернова столько не было. Разбежался, разлетелся… если бы «счастливчиков» не остановили, ему бы сейчас вовсе солоно пришлось. Но и так…
Окоп — выручит.
Древняя мудрость и сейчас не подвела, и окопы выручали. Ночной бой — страшный. Когда темнота, когда хрипы и крики, когда жужжание пуль, когда падают люди, и не поймешь отчего, и следующим можешь быть ты… и сердце захлестывает волна жути.
А стоять все равно надо.
И рука твердо ложится на приклад. Выпустить еще одну пулю. И еще. А потом кто-то перепрыгивает через насыпь, спрыгивает в траншею, и ты берешься за рукоять ножа. Не пришло еще время саперных лопаток. А вот кинжалами в тесноте траншей орудовали вовсю. Им ведь размахиваться не надо…
Броневой был доволен.
«Счастливчики» где-то запропали, да и пес с ними! Невелик прибыток!
Но потом он все Пламенному выскажет! Все-все!
Ишь ты… козел заносчивый.
Вы должны отстоять дело Освобождения…