Явно же, продолжение будет. Если это — начало.
— А еще вам надо срочно поправлять здоровье. Думаю, вам очень нужно в Чилиан.
— Чилиан?
— Разумеется! На воды! Или к их знаменитым травникам. Там у нас, правда, нет никакой агентуры… ну почти, но здоровье всегда важнее…
Жама Голубица сообразила и закивала.
— Да, жом. Вы правы. Вы же мне предоставите людей для сопровождения?
— Жама, вы можете на меня рассчитывать, — заверил ее Тигр.
Хвоста крысьего Пламенному, а не Яну!
К моменту, когда Пламенный начал разыскивать супругу, у нее с Тигром все было договорено. От и до. И куда она едет, и с кем, и зачем… да, а заодно жом решил воспользоваться случаем, и попросил жаму закупить продовольствие. Кое-какие деньги у него были… ну и еще скоро будут.
Вот, пусть займется полезным делом.
Жама Голубица соглашалась на все. Да, она поедет лечиться. И сделает личное одолжение милейшему Тигру. Поговорит с купцами.
Муж?
А мужу о второй части знать не обязательно.
И людей ей Тигр с собой даст, обязательно! Как же без них?
Это и было высказано Пламенному.
Она болеет.
Она себя плохо чувствует.
Она уезжает лечиться в Ламермур, и надеется, что дорогой супруг поймет ее правильно.
Ей нужен более мягкий климат и морской воздух…
Пламенный не возражал. И даже пообещал дать ей своих людей в сопровождение.
Жама Голубица поблагодарила и согласилась.
Пусть дает!
Муж обязан заботиться о своей жене, ведь так?
А что поменяется и маршрут, и сопровождающие… ну так дело житейское.
Бывает.
Мужу-псу не показывай… холку всю. Так ведь?
Вот она и не покажет!
Хормельская волость
— Упырица!
Х-хэсмь!
Прилетело Гришке неслабо, но парень все равно тыкал пальцем в газету.
— Точно говорю, энто ж она! Упырица! Которая Сеньку съела!
— Энто анператрица, дурень!
— Да нет же! Упырица! Ой, маменька! Энто что ж, Русиной упырица править будет⁈
Конюх, поняв, что воспитательные меры в виде подзатыльников не дают нужного результата, задумался. Почесал затылок. И кто знает, что бы придумал, но на конюшню зашла та, кого тут вовсе не ждали.
Любовь самого батьки Счастливого.
Валентина.
— Федя, где у тебя тот паренек, который с Сенечкой был? Поговорить бы мне с ним?
— Дык… вот… это!
Конюх решил не забивать себе голову излишними сложностями, и удалился выгребать навоз. А вот Гришка все, как на духу, выложил доброй тете Вале.
И что была баба!
Да, вон энта, что в газете!
И что она превратилась в упырицу.
И сожрала бедного Семена, вот как есть, а у него-то образок, вот он и уцелел! Вот, святой, с Фарафон-горы, с коим теперь бедный Гришенька не расстается! Небось, без него и уснуть-то не получится. Спас его образ от нежити поганой! А то б и его сожрала, нечисть жуткая…