Почему Хелла и окрепла.
Почему и смогла стать кем-то большим, нежели снежный призрак во дворце изо льда.
А сейчас хочется вмешаться. Не сильно, нет…
Но…
Русина, окрестности Звенигорода.
Леонид четко понимал, что он обречен.
Не с его силами кого-то там останавливать. Что смогли они сделали, коней потравили аж в трех селах, но то капля в море. А наступление планируется развернутым. И все на Чернова. Его зажмут в клещи…
Валежный?
Нет, не успеет…
Значит, судьба такая. Им — здесь лечь, Чернову — чуть дальше. А считаться смертью дело последнее. Все равно…
Не хотел бы Леонид жить в освобожденной Русине. И видеть ее тоже не хотел бы. С другой стороны, забрать с собой побольше врагов… о, да! Хотелось бы пару тысяч, но он ведь не бронепоезд! Он всего лишь скромный лейтенант. И счет его личный перевалил только за пятьдесят убитых. Раненых, понятно, больше, но Леня писал себе в счет только подтвержденные трупы.
Мало!
Авось, сегодня наверстаем… ну… хоть бы до сотни дотянуть!
Леонид оглядел своих ребят. Свою команду. Каждого знал, каждого сам подбирал… вот Иван. Веселый, неунывающий, шутник и балагур, замечательный лошадник. Зубами сегодня скрипел, но сделал, что надо.
Вот Митька. Серьезный, с ресницами, как у девушки. Травник и лекарь. Он и нашел сегодня траву, от которой лошади пали.
Вот Федот. Спокойный, сдержанный… его личный снабженец, который может найти снег посреди лета и продать его по самой выгодной цене.
Всех он знает. И сейчас ему еще от этого больно. Его люди… почти что его семья…
Леонид тихо кашлянул.
— Солдаты… Братья!
А вот второе слово легло так, словно и правильно.
— Братья, — повторил Леонид. — Я с вами прощаюсь заранее. Уж простите, коли чем обидел. Кто захочет уйти — отпущу. Кто останется — все мы тут поляжем. И хотелось бы пожить, да выбора нет. Отступать некуда. Хоть чуточку, да сдержим врага. А потом… мертвые сраму не имут.
Они смотрели.
Никто не отвернулся, не ушел, не задумался об отступлении. Леонид видел это в глазах своих людей. Они останутся.
Мужчина на миг отвернулся. В глаз что-то попало. А потом почувствовал на своем плече теплую руку.
— Чего там… братец. Командуй.
Алешка. Первый коновод на отряде. Как где школа, как пакость — ищи,, не прогадаешь. Но врагам от него втрое доставалось. Он сегодня траву и пронес, кстати…
Леонид ухмыльнулся.
— А чего тут… идем, становимся, ждем, стреляем. Диспозиция понятна?
Чего там было непонятного? Все ясно… Мужчины и не сомневались.
Вечер.
Сизый, уютный, с длинными тенями, протянувшимися по траве от людей, лошадей, деревьев…
Леонид смотрел во все глаза.