Должен — отстою. А вот тебя и подвинуться можно попросить. Дай время…

Планы у Броневого были хорошие. А вот исполнение…

Когда в его бронепоезда начали стрелять, он даже не сразу понял, что происходит. Нет, не сразу… Не смог даже осознать. Вот секунду назад все было хорошо, и он прижимал к укреплениям остатки сил противника. А сейчас бьют тяжелые орудия. И бьют по его поездам. И один уже сошел с рельсов… а орудия-то все развернуты на врага… их еще перевернуть надо!

А вы попробуйте это сделать в горячке боя!

Да когда стреляют.

Да…

Войско Чернова воспряло духом. И солдаты ринулись вперед.

Подмога⁈

Ну, держись, вражина! Сейчас мы тебя… ну хоть как-то! Хоть задержать, пока помощь не подоспеет!

Броневой не сдался бы. Он бы попробовал развернуть ситуацию в свою сторону. Но… не просто так вел переговоры жом Тигр. Да и жом Ураган не остался в стороне. О, нет…

Не всех эта пара перетянула на свою сторону. Но Ферея с его людьми и Радикала…

Этих и уговаривать сильно не пришлось. Им их шкура была ценнее любой свободы. Так что когда Валежный начал атаку, жом Ферей со своими людьми потихоньку принялся отступать к Звенигороду. А вслед за ним и жом Радикал.

И когда Броневому потребовалось подкрепление…

В других условиях он бы отбился! Он бы бросил свои войска навстречу Валежному, а «счастливчики» добивали бы Чернова.

Он бы приказал Радикалу добить Чернова, а сам принялся бы уничтожать Валежного. Да и Ферей лишним не оказался бы.

Но их не было. И не просто так именно этих командиров выбрали Тигр и Ураган. У них войска были опытные. Обстрелянные. И кстати — знающие, когда надо уносить ноги.

А ополчение…

В том-то и беда, что пользы с него никакой. Массой они задавить могут. Но когда сами оказываются между двух огней, и когда их начинают прицельно расстреливать…

Это не для них. Тут и бывалые смутятся и отступят. А уж зелень необтрепанная и подавно. Вот и вышло…

Броневой сопротивлялся, словно тигр, с которого живьем дерут шкуру, но куда там! Валежный был упорен и методичен. Он отрезал ему пути к отступлению практически во всех направлениях… правда, убегающих не преследовал. Не до них. А потом грохнул взрыв. И железнодорожные пути таки пострадали. Броневой решил разменять свою жизнь на жизни врага, понял, что попал в ловушку — и пошел в атаку.

В безнадежную и страшную. Когда на одних стиснутых зубах встаешь — и идешь… те, кто остался, они не были трусами. И действительно хотели свободы. И счастья для всех.

И… с другой стороны было то же самое. И два войска, желающих счастья, встретились. Хрипя от натуги, скрипя зубами, едва друг другу в горло не впиваясь… Врешь, не уйдешь!!!