В небо по веткам деревьев карабкался тонкий бледненький полумесяц. Четыре года назад луна была полная и такая яркая, что дома и деревья отбрасывали тени, как днем, и лес казался таким светлым, праздничным, безопасным…

Настя поерзала на крыльце, поправила юбку. Живот подвело от голода: она ничего не ела с самого утра, да и тогда сжевала стоя один тост с чаем — от волнения ничего в рот не лезло.

У соседей затянули пьяными голосами про поле и коня.

Никто не придет. Эти до самого утра не угомонятся.

До прошлой недели она думала, что поедет не одна. Никита, Егор со Светой, Лера, Ира, Алена — вся их тогдашняя компания — отказались под разными предлогами. Даже Юлькина мама вежливо сказала, что лучше посидит дома. Настя заикнулась, что для Юли это важно, но Ольга Сергеевна просто сбросила звонок и больше не брала трубку.

Может, она и права. Может, все они правы и ее настойчивые попытки не вычеркивать Юльку из жизни — это на самом деле попытки выглядеть для всех самой правильной и хорошей подругой? Вот сейчас она действительно кого-то ждет или просто ищет внимания, как мама в сердцах сказала в прошлом году, когда Настя упросила отвезти ее на дачу, несмотря на дождь и будний день? В лес с ней, конечно, никто тогда не пошел, сидели в комнате у телевизора, а к ночи поднялся ураган и сорвал антенну, так что дядя Леша с Настей неделю не разговаривал: он планировал вечером смотреть футбол. Но она не жалела, что поехала, потому что под утро ей приснился сон…

За раздумьями она не сразу заметила, как тихо стало на улице. Как-то резко свернулось веселье у Трифоновых, тетя Валя пару раз окликнула слабым надтреснутым голосом своего кота, потом захлопнула окно — наверное, пришел. Где-то далеко-далеко простучали колеса ночного поезда, а потом на поселок как будто опустилось ватное одеяло. В глухой тишине были слышны жалобные скрипы, которыми старое крыльцо реагировало на малейшее Настино движение. И… легкие шаги за забором.

Настя замерла, уставившись в ночь, но душный воздух был неподвижен. А шаги приближались.

В проеме калитки, между двух разросшихся сиреней, появилось светлое пятно. Гораздо ниже, чем Настя ожидала, — где-то по колено стоящему человеку. Острые треугольные уши, белая морда, три темных пятна — глаза и нос.

Кошка? Собака?..

Существо шло по устланной ветками дорожке легко и грациозно, как по воздуху, ставя лапки след в след. Настя вдруг поняла, что это не кошка и не собака, это дикое животное. Чуть пригнув голову, оно смотрело на нее и шло прямо к ней не останавливаясь.

— Т-ты кто?