— Клянусь, — сказала.

Потекла кровь тонкой струйкой, собираясь в лужицу. Передала ведьма нож кузнецу, и приметил тот на ее запястье браслет из похищенных Радиных волос.

— И я клянусь, — ответил он, взрезая себе руку.

Смешалась их кровь на столешнице и с шипением взлетела к потолку облачком дыма. В этот миг изменилось ведьмино лицо и встала Рада перед Яромиром.

«В ночь красной луны», — только и сказала ему ведьма на прощание Радиным нежным голоском. А когда эта ночь и что делать ему? С чего начать?

Ворочался кузнец на полатях, не спалось никак. Зажег лучину да отыскал в дорожном мешке монету, что добрая женщина ему дала.

Вот простофиля! Почему не узнал, как ответ у вещицы добыть? Спросил наугад:

— Жива ли Рада моя?

Потеплела монетка в ладони. Встрепенулся кузнец, последний сон покинул его.

— Здесь она, в Холмогорье?

Холоднее льда стала монета. От неожиданности затряс рукой Яромир и выронил ее. Так вот оно что! Подобрал монету с пола, снова спросил:

— Где же мне искать ее и как ведьмино испытание живым пройти?

Осталась вещица прежней. Не знала она, стало быть, ответов, кроме «да» и «нет».

— Что ж, и на том спасибо. Пригодишься ты мне еще, — улыбнулся Яромир и на этот раз с легким сердцем улегся спать.

А через три ночи налилась луна свежей кровью и повисла так близко к земле, что вот-вот, казалось, опрокинется на деревню. Запирали хозяева дворы на засовы, бормотали обережные заклинания, молчала скотина в стайках. Даже суетливые куры притихли и вездесущий ветер в траву залег. Никто не видел, как покинул в ту ночь Холмогорье Яромир-кузнец.

Стоял Яромир на окраине леса за Холмогорьем и не узнавал места. Вытянулись деревья в высоту, раздались в ширину, простирали узловатые пальцы к кузнецу. Сюда привел его ведьмин ворон, что сидел теперь на нижней ветке ближайшего дерева и смотрел с прищуром. Мог бы поклясться Яромир, что зло ухмыляется птица.

Отвернувшись от ворона, достал кузнец монету.

— Здесь ли Рада? В лесу? — прошептал он.

Едва начала теплеть монетка, как откуда ни возьмись налетел ветер. Застонав протяжно, качнулись деревья, согнулись до земли, хлестнули черными плетьми веток. Одна ожгла лицо Яромира, рассекая кожу, другая ударила по руке, выбила чудесный талисман. Сверкнула монетка на прощание, утонула в густых папоротниках. Тут же стих ветер. Сколько ни ползал кузнец на коленях по земле, не нашел ничего.

Наугад бросился Яромир в чащу. Сперва папоротники стегали по ногам на бегу, хватали за лодыжки, потом сплошь осклизлый мох пошел. Потянуло болотным духом, хотя болот отродясь в этих краях не было. То тут, то там светились синим и зеленым диковинные грибы на тонких ножках, да плыла следом, перекатывалась по верхушкам деревьев красная луна величиной с полнеба.