— Что же? Не отказывает никому?

— По-разному. Пусти меня, кузнец, пойду. А ты… потерял ты Раду.

«По-разному, значит. Пора бы еще раз в ведьмин дом наведаться. Помощи испросить».

Снова открыла ворота Рада.

— Опять ты? Так чего хочешь?

— Дело к твоей хозяйке.

— Неужто помощь требуется? И какая же? — сощурилась Рада.

— Известно какая. Сердечные дела.

Девушка разом смягчилась, даже улыбнулась.

— И только? Ну входи тогда.

Провела его Рада через двор, да на высокое крыльцо, да просторными сенями в светлую кухню с беленой печкой.

— Здесь сиди. — И скрылась в дверях горницы.

Через сколько-то времени вышла ведьма к кузнецу. Высокая, прямая, возрастом в матери ему подходящая. Вид нездешний, не деревенский. У Яромира волоски дыбом на теле встали да защекотала за пазухой полынь.

— Ишь ты, пришел, а сам боится, — хмыкнула ведьма. — Еще и с защитой явился.

— Боязно, твоя правда, — кивнул кузнец, — да дело у меня к тебе.

— Рада сказала, сердечное. Присушить, что ли, кого хочешь?

— Это уж как получится. Помощницу твою отдай мне.

Открыто глядел Яромир в ведьмины глаза, хоть и боялся. Расползлась по ее лицу довольная улыбка.

— По нраву мне, кузнец, прямота твоя. Отдам за тебя Раду.

— Только такой, какая меня в дорогу провожала, — с вызовом ответил Яромир.

Захохотала ведьма, и откликнулся ей с шестка в углу черный ворон — его кузнец сперва и не приметил.

— Позови ее, — уверенно попросил Яромир, а у самого душа трепетала, едва не вылетала из тела. — Позови, хочу увидеть Раду подле тебя.

— Я отдам девицу, — повторила ведьма. — А ты мне взамен сокровище, что получил недавно.

— Нет ее здесь, да? Не она мне дверь открыла? Чары это колдовские?

Сжал Яромир ткань рубахи вместе с пучком полыни. А монету, что ведьма пожелала, оставил он в кузнице.

— Врешь ты и обманешь снова, — сквозь зубы процедил кузнец. — Нет Рады в твоем доме.

— Пустой спор. — Пожала плечами ведьма, взяла кочергу и принялась ворочать ею в топке. — Уходи, коли так.

— Испытай меня! — выпалил Яромир и сам похолодел.

Замерла кочерга в ведьминых руках.

— Что?

— Испытай меня, — повторил кузнец.

Слышал он про то еще в детстве, мать рассказывала: отказать человеку в испытании ни одна ведьма не может. Не пройдет тот его — головы не сносить. А пройдет — должна ведьма сделать все, что ни попросит.

— Уверен? — переспросила она и не обернулась даже.

— Уверен.

— Пусть так. Жив останешься — получишь Раду, какой ты знал ее. А нет — душу навеки отдашь вместе с заклятым золотом.

Медленно подошла ведьма к столу, взяла с него обычный кухонный нож и ладонь свою резанула.