Но свежие ощущения мне откровенно нравятся. Я быстрей обычных людей, выносливей и более жесток. Это для них убийство ближнего большой грех. Для меня настоящего это лишь страница в биографии. Да и не факт, что люди в данном мире мне родня. Однако! Столько всего выплеснуто из нескольких мгновений по ту сторону бытия. Получается, что нож — это не только оружие, но и некий активатор? Еще бы научиться им правильно пользоваться. Сколько еще в Ленинграде спрятано артефактов? Чую, мне хватит в эту зиму работы.

— Что-то ты лихо сегодня машешь своей палкой. Времени зря не терял.

— Так тренируемся.

Отложил трость-посох и сел попить водички. Жэка посматривает не меня с нескрываемым интересом. Я сна сей час для него человек из другой вселенной. Что-то произошло с моей мышечной памятью и в этот вечер кручу шестом не хуже иного шаолиньского монаха. Скорее всего, даже лучше. Придется придерживать свою реакцию, чтобы людей зазря не пугать. Зато любая обычная палка станет для противника страшным оружием.

— Молодец! Помнишь, разговор был моих ребят поучить.

— Приводи.

— Так ты бываешь здесь раз через раз.

— Надо на конкретный день забиться. Постараюсь под него освободиться.

— Здрасьте-мордасти, такой весь занятой стал?

— Движуха пошла. Мы же студенты!

— Ладно, одевайся, разговор есть.

Как я и ожидал, обмен мнениями пошел на ту же животрепещущую тему. Мы вышли на улицу, чтобы без лишних ушей перетереть.

— По ходу, Ванёк, ты попал. Пробил я того мажора. Папа у него непростой. Шишка с Литейки. В курсе, что там находится?

Еще бы! УКГБ по Ленинградской области. Много пословиц и присказок об этом здании в Питере родилось.

'Какой самый высокий дом в Ленинграде?

Большой дом на Литейном. Из его подвала виден Магадан'.

Мне вот только этого для полного счастья не хватало!

— Сильно шишка большая?

— Как бы по хозяйственной части. Но сильно говнистая. Как он в отделе орал! Да поздняк метаться. Побои не сняты, протоколов нет. Ну я тут еще нажал на братцев-акробатов, за ними много чего числится. Ради чужого сынка на нарах париться им не особо охота.

Я посмотрел на опера:

— А если на них надавят?

— В деревне ребятки отсиживаются, — Жэка ухмыльнулся. — Но вот каратист кипишь опосля поднял. То же мажорчик, но там папа в торге заведует.

— Так, может, этот по хозяйственной как-то завязан с торгашом?

Старший лейтенант милиции долго меня изучал взглядом.

— Самый умный? Не нашего ума дело. Уровень другой. Секешь момент? А вот тебе надо бы поостеречься. Что папаша, что сынок два говна кусок.

— Спаси, учту.

— И слушай, — Жэка потрогал рукав моей куртки, изучая ткань. — Откуда дровишки? Я же знаю, сколько такие «Аляски» на черном рынке стоят. Ты часом не фарцой занялся, пацан? Вечно где-то пропадаешь.