Еще серия ударов. Дан ушел в глухую защиту, но жестко огрызается. Одним хлестким выпадом он чуть не распорол мне шею. Кстати. А как вам, сударь, подобная комбинация? Меч в моих руках прокручивается и наносит жестокий удар сверху. И разрубает кольчужную бармицу на плече у противника. Это доспехи легкие или у меня меч-кладенец? Вот дальше случилась неприятная ситуация. В лицо хлынул фонтан крови. Твою же налево! Сколько её в человеке!
Дан глухо простонал, высказав в мою сторону нечто нечленораздельное, и рухнул ниц. Не было ни вихря, ни атмосферного электричества. Или что там у магов припасено для подобного торжества. Меня просто пронзило насквозь от макушки до пяток чем-то горячим. Как будто на раскаленную кочергу насадили! Перед потерей сознания мой взгляд задержался на пальце, опоясанным перстнем. Рубин на нем буквально полыхал, как прожектор.
Тоомас меня дери, что за страшная сила в нем кроется?
— Ваня, ты куда пропал?
— А?
Я снова на лестнице. Разве что щеки липкие.
— У тебя носом пошла кровь? Бедненький! — Настя выхватывает платочек и счищает с моей щеки кровь неведомого врага. — Это я виновата. Эксплуатировала тебя всю ночь.
Девушка ехидно улыбается. Ей явно не даль меня и мои чувства. Все-таки она стервочка! Как, впрочем, и большинство сексуальных женщин. Не нравится — берите клуш. Плачу той же монетой.
— Да нет, моя хорошая. Это от избытка чувств к тебе.
— Какой ты все-таки у меня дурачок!
Мы останавливаемся и смотрим друг на друга.
«А ведь это лексикон давно знакомых людей!»
Настя, видимо, ощущает то же самое и смущенно отводит глаза. Меня же вскоре начнет трясти. Адреналиновый откат. Следует двигаться! И поскорее дойти до какого-нибудь бара.
В последние дни у меня двоякое ощущение действительности. Я студент не самого последнего института второй столицы огромной державы. В крови крутым варевом бурлит молодость, желания и порывы буквально переполняют. Хочется заново испить горькую чашу свалившейся как снег на голову второй жизни. И одновременно день за днем ощущаю в себе незаметные изменения. Поступь становится уверенней, взгляды по сторонам более испытывающими, мысли глубже. Две жизни, забранных силой холодного оружия, неведомым образом впитанные моей сущностью, прорастают в ней незримыми ростками. К добру ли это или рано, или поздно принесет мне зло?
Но, опять же, именно опыт Оборотня помог выиграть схватку в башне Старого Тоомаса. Движения клинка были отточены и точны. Противник явно не ожидал подобного мастерства и подобрал себе не то оружие и латы. Что еще я забираю из сущности чужаков кроме их умения сражаться? И что самое главное — когда и при каких обстоятельствах это всплывет?