Вот сейчас я его смог удивить. А то сидит с непробиваемой мордой, весь из себя бизнесмен.
— Ты видишь так глубоко?
— Еще не так ясно, но да.
Директор ломбарда задумчиво кивнул. Пошамкал губами и протянул мне конверт.
— Как и обещал. Ты заслужил премию. Приходи в следующий четверг, пожалуйста. Я приведу интересных людей с товаром. Оценишь. По деньгам не пожалеешь.
— Иосиф Моисеевич, мы вроде договаривались работать только с вами?
— Не хочешь?
— Категорически нет. И это мое последнее слово.
Мне вовсе не нравилось стать игрушкой чужих сил. Коготок увязнет, засосет всего в болото. Моисеич увидел в моих глазах непоколебимую уверенность и пожал плечами.
— Как знаешь. Тогда работаем вместе.
В конверте оказалось даже не две стипендии, а больше. Ненароком промелькнула мысль, может, ну его, эти принципы? Бросить институт и заработать первоначальный капитал. Но я легковесно отбросил её в сторону. Мир, в который я с чьей-то помощью свалился, предназначен для иных свершений.
— В холодильнике должны быть продукты. Сделай мне, пожалуйста, бутерброд.
Настя вошла в кухню, накинув сверху мою рубашку. Умные женщины знают, что выглядят в мужских сорочках безумно сексуально. Это её кто-то научил или сама дошла?
— Вот еще. Потолстеешь!
— Кто, я?
Возмущению Насти не было предела. Она подняла край рубашки, оголив бедро, и положила руку на тонкую талию.
— Ладно-ладно!
Разлил по изящным чашечкам кофе, заглянул в холодильник. А неплохо живет советская Эстония! Салями, буженинка, два виды сыра и масло. И все так аппетитно пахнет!
— Твоя родственница буржуйка?
— Нет, — Настя намазывала масло на черный хлеб с тмином. — Она шишка в Интуристе.
— Ого! Тогда все понятно. Связи!
— Понимаешь. Ум, как вкусно!
Мне нравилось смотреть, как Настя ест. Говорят, что обычно так делают женщины. Это в них вбит этакий инстинкт. Накорми, спать уложи и потом пользуй. Сейчас у нас получается наоборот. Из-под светлой челки блеснули лукавые глазки:
— Ванечка, может, еще «Вана Таллина»?
Я улыбнулся и потянулся за бутылкой местного ликера. В небольших количествах он был безумно вкусен. Позже его вкус испортится. Как и многое другое.
— Хорошо то, как!
Настя подняла руки, провокационно раздвинув полы рубашки. Затем я ощутил под столом на своем бедре её стопу, которая поднималась все выше и выше. Куда она метила в итоге стало понятно сразу.
— Настя!
— Что?
Какие невинные могут быть глаза у девушек! Всегда поражался такому их качеству. Натворят делов, а потом сидят в уголке, как невинные овечки.
— Ты что творишь?
— Проверяю, насколько ты хочешь меня.