— Ваня, не борзей.
— А что?
— А то!
— Тебе не понравилось?
Настя лукаво усмехается уголками губ, в глазах прыгают чертики.
— Это к делу не относится. Мы на виду.
Продолжаю издеваться над ней, опуская руки чуть ниже. Под юбкой четко ощущаю границу трусиков и тела.
— Ты боишься общественного резонанса?
— Ты здорово изменился, Ваня, — шепчет она в ответ самым сексуальным шепотом.
У меня аж мурашки побежали по телу и начала ощущаться… Ну вы поняли. Пришлось немного отстраниться и выдохнуть. Еще не хватало ходить со вздернутыми штанами! А эта зараза мило играет глазками. Все она поняла! Два года зря не теряла, прокачивала скилы по обольщению. Красивые питерские девочки они такие. Просто так ничего не сделают. Если вам нужна няшная милота, то добро пожаловать в провинцию.
— Ты тоже стала намного интересней, малышка. И безумно притягательней. У меня мурашки побежали в одно место.
— Ого! Ванечка научился делать комплименты.
Настя с хохотом отходит от меня. Краем глаза замечаю, что мы привлекли всеобщее внимание. В эти годы не принято показывать отношения так откровенно. А тут чуть ли не целуемся взасос на глазах у нескольких кафедр. Мимо степенно проходит Анна Михайловна, наш бессменный партиец. Именно она и ведет основы научного коммунизма. Ну и, конечно, такая глыба марксизма не может пройти мимо творящегося безобразия.
— Молодые люди, ведите себя, пожалуйста, достойно в стенах института.
— Как скажете, Анна Михайловна, — тут же нахожусь я. — Но сами понимаете, в наши юные годы эмоции перехлестывают через край. Как там у Гумилева —
Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Почему я вспомнил этого расстрельного поэта, даже не знаю. Преподавательница впадает на некоторое время в ступор, затем быстрыми шагами покидает вестибюль. Настя закрывает рот руками, но по глазам заметно, что мое нахальство ей понравилось. Девки любят озорных!
— Идешь вразнос, Ванечка?
— Да ладно тебе Серый. Каждый развлекается, как хочет.
— Это с ней ты по вечерам пропадаешь?
— Не твое дело! Светку окучивай, да поливать не забывай.
— Вот как ты заговорил. А был ведь скромным мальчиком. Такое цирковое представление устроил! Укрощение тигрицы на глазах у публики. По Насте все старшаки сохнут.