Еще меня самого теперь запускают не через отделение скорой помощи. Чтобы никто не видел подобного посетителя мне открывают обычно закрытую пожарную дверь, которая ведет на лестницу к сердечному отделению. В этот раз все подготовлено очень продуманно так, чтобы никто ничего не видел. Потому что возможность смерти ребенка — отнюдь не нулевая.

Одно дело, если она случится сама по себе в ночное время, тут ничего странного. Скажут утром врачи на консилиуме, что зря привезли настолько больного пациента по тяжелой дороге, вот сердце не выдержало или просто время пришло.

Совсем другое — если смерть наступила в результате непонятных манипуляций, когда в отделении находится посторонний человек и что-то там делает с ребенком. Тут уже всем организаторам, участникам и соучастникам грозит тюремное заключение. Мать ребенка предупреждена и согласна рискнуть, ведь диагноз всех именитых столичных врачей — однозначный, они в один голос говорят, что смерть может наступить в любой момент. Поэтому должна уже на самом деле Тамара морально подготовиться к такому исходу.

Но, вот как она поведет себя в страшный момент и потом — большой такой вопрос. Не исключена возможная истерика и полный нервный срыв с требованием наказать всех, кто дал ей надежду на выздоровление и подло обманул. С дачей откровенных показаний в органах правопорядка, с заведением уголовного дела по халатности и оказанию непредусмотренных законодательством услуг, приведших к смерти пациента.

Саша ждет меня немного в стороне от стационара, заглушив машину, мы с ним уже присмотрели на всякий случай пути отхода. Если все пойдет не так, как хотелось бы, то нам есть, где пересидеть первое время. Вещи собраны и ждут нас в доме, до которого отсюда не так далеко. Мы успеем всяко приехать и забрать их, чтобы дальше метнуться по пустой дороге до нашего следующего убежища на выезде из города.

На самом деле я не собираюсь больше сидеть в Кутаиси, прячась и переезжая с одного укромного места в другое. Время пребывания в этом гостеприимном городе уже истекает, как мне кажется. Если случится непоправимое, я не стану оставаться больше одной ночи в здешних местах, собираюсь махнуть в сторону Абхазии, потом до Сочи и Геленджика, чтобы вырваться в сторону Краснодара и уже там задуматься о том, куда двигаться дальше. Страна очень большая, пока сведения о моей новой регистрации придут в местный паспортный стол, я успею поменять паспорт и фамилию, чтобы уехать еще дальше. С моими деньгами весь мир, ограниченный только советской властью, лежит передо мной.