Мы входим в дом, причем меня довольно сильно держат за руку, не отпуская ни на секунду, как будто боясь, что я растворюсь в сумерках. Пока мы располагаемся на кухне, как в первом подходящем помещении для непростого разговора. На самом деле мы с Сашей очень довольны внутри себя, что здесь оказалась одинокая красивая женщина, а не целая группа захвата.
Приятель придирчиво проверяет все замки на закрытой калитке в воротах, сами ворота и потом еще дверь в дом, включает режим телохранителя для вип-персоны, то есть для меня. Поэтому сам Саша остается стоять в дверях, прислонившись к откосу и сложив руки на груди с крайне суровым видом, мы же присаживаемся на стулья.
«Понятно, переживает за мою целостность и сохранность, как бы меня не похитила какая-нибудь противоборствующая группировка. Вот и женщину подослали такую, что ей не откажешь», — становится немного смешно мне.
В общем-то, да, не откажешь в сочувствии и ласке, настолько хороша.
Что-то на спецагента она немного похожа, водит машину хорошо, тормозит на довольно неуклюжем агрегате, таком, как ГАЗ-24 всего в пяти сантиметрах от нашей машины, быстро передвигается, контролирует пространство. И такая вся фигуристая и красивая, в модных фирменных джинсах, на ногах невысокие босоножки, видно, что тоже фирменные.
Ладно, тут имеется скорее желание добиться своего любой ценой. Тем более речь пойдет о жизни родного сына, с таким вопросом уже не до шуток. Тут никого не пожалеют и танком переедут, чтобы получить требуемое.
— Говорите, что случилось, что вам надо и как вы нашли нас?
— Мой сын лежит в больнице в Тбилиси. У него порок сердца, врачи разводят руками, говорят, что случай тяжелый. Он может умереть!
Женщина зарыдала и долго не может успокоиться, женские слезы должны ей помочь, она в таком уверена.
— Да, сердце — не камень, кровь — не вода, — говорю я, больше для нее, слова из песни моего времени.
«Так, в Тбилиси я точно не поеду, еще и там светить свои возможности мне противопоказано абсолютно точно. Меня в Кутаиси все устраивает, под крылом местных торговых авторитетов. Теперь пора узнать, как она вышла на нас, с нашей-то отличной маскировкой».
Закономерность или случайность?
— Милая наша гостья, успокойтесь, пожалуйста. Я посмотрю вашего сына, если его привезут в Кутаиси, а вы скажете, как узнали обо мне.
В глазах женщины появляется надежда, но говорить о своем источнике информации она не хочет категорически:
— Я поклялась своим сыном, самой страшной клятвой, что не расскажу никому.
— Что не расскажете?
— Ничего не расскажу! — и женщина закрывает рот.