Поэтому с немалым таким оптимизмом подхватываю рюкзаки и продираюсь через кусты. Иду в направлении, где должна оказаться рукотворная дорога, которая поможет мне побыстрее исчезнуть.
Первые же шаги, когда я все же нашел спрятанную дорогу, показали, что двадцать килограммов в рюкзаке на спине и десять во втором на груди позволяют мне идти вполне сносно. Если руки ничем не заняты и имеется относительно ровная дорога под ногами.
Через десять минут, как раз, когда я дошел до приметного дерева, где некоторое время рассматриваю оставшееся висеть на дереве спрятанное ружье, раздался шум проехавшей вдалеке машины. Но звука хлопающих дверок и команд на высадку и преследование я все-таки не расслышал.
Даже подумал, что дед вскоре устал бежать, решил вернуться и понаблюдать издалека за разыскиваемым преступником, беспокоясь за машину и судорожно думая, как показать себя хорошим гражданином. Увидел свою застрявшую в кустах машину, смог ее выгнать задним ходом. А теперь пытается уехать подальше, тщетно надеясь, что его не найдут, потому что хочет просто спрятаться на инстинкте.
Бывают у людей в критической ситуации такие странные идеи. Ведь ему требуется бежать к городу, как можно дальше с поднятыми руками, забыв о своей ласточке, и точно не пытаться скрыться. Похоже, погоня задерживается, а у деда появилась надежда объехать город по каким-то знакомым сельским дорожкам, просто спрятать машину в лесу или у знакомых в деревнях, которые имеются дальше.
«Неужели он надеется, что постовые от удара забудут его машину и лицо?» — не понимаю я.
Я подумал, что проехал тот же Москвич именно из-за того, что никто на проселочной дорожке из проезжающих не оставил бы без внимания пожилого мужчину, возящегося со своей застрявшей машиной. Обязательно помогли бы вытолкнуть, и тогда проехали бы две машины одна за другой, но звук мотора мне послышался точно только один.
Я решил все же прихватить ружье с собой, чтобы оно стало лишним аргументом, если не удастся миновать дом с теплицами бесшумно или если я натолкнусь на Зураба еще где-то по дороге. Да еще, чтобы отпугивать милицию, наверняка надеющуюся схватить меня, если я окажусь с голыми руками против их пистолетов, на данную роль ружье вполне сгодится.
Пока я перестал бежать и иду быстрым шагом, проверив, не отсырели ли патроны в ружье, и пытаюсь привести дыхание в порядок.
— Что могут мне противопоставить местные милиционеры?
В отделе небольшого городка их всего человек двадцать, значит, в погоню могут послать человек десять без собак. Еще они вообще не будут знать, куда и в какую сторону я ушел. Для полномасштабной облавы начнут подтягивать силы из Кутаиси, могут еще военных подключить, тех же пограничников с собаками.