Но в таких принципиальных случаях, как этот, настоящей защиты от местной номенклатуры ожидать не приходится. Они могут попробовать спрятать нас с Сашей, но также могут и сдать потом, все-таки прогнувшись под криминал.
«Настоящую защиту я могу получить только от КГБ или руководства МВД Грузии, однако за нее придется очень много заплатить, своей свободой, наверняка», — понимаю я.
Я пока перебираю свой рюкзак, распихал, сколько влезло, пачек с купюрами в карманы новой, недавно купленной красивой кожаной куртки и задумался.
«Мешать Саше заниматься его любимым делом или все же дать закончить ему весьма неотложные и довольно сладострастные процедуры?» — не могу пока никак решиться.
Время еще десять часов вечера и ожидать, что к нам прямо сейчас полезут так нагло, наверно, не стоит. Органы обязательно будут ловить с поличным. Как минимум, с очередным пациентом, поэтому обязательно понаблюдают еще некоторое время. Они никуда не торопятся, тем более первый день только наблюдают.
Жулики подождут, пока погаснет свет и мы уляжемся спать, чтобы тихонько вскрыть замки легких дверей, которые ведут на балкон и веранду. Еще перед нападением, наверно, перережут телефонный кабель, чтобы мы не смогли вызвать милицию на подмогу, если не удастся захватить нас совсем спящими и беспомощными. Нам, то есть именно мне с моим умением, не очень-то требуется постоянно поднимать трубку телефона, чтобы определиться с началом атаки, когда пропадет связь. Ведь мой сторожок сработает, как только бандиты полезут через забор.
«Не рискнуть ли Саше быстро сесть в машину, мне одновременно с ним распахнуть ворота и попробовать нагло покинуть засвеченное место. Шанс есть неплохой, я легко раскидаю нападающих, только у самих бандитов машина поблизости найдется, скорее всего. Поэтому нет смысла устраивать ночные гонки с непредсказуемым результатом, который точно закончится уже предсказуемым итогом с поднятыми по тревоге машинами милиции», — размышляю я.
Лучше избежать подобных крайностей с громкими моментами, пусть все же залезут в дом. Я разберусь с нападающими и успею их немного допросить, хотя такое совсем необязательно. Знать, кто именно из местных авторитетов послал бойцов на дело — подобное понимание именно Саше требуется, чтобы его старшие знали, с кем говорить.
«Если я просто пропаду, то всякий повод вести войну исчезнет», — подобный итог я тоже хорошо понимаю.
«Значит, пришло время мне попрощаться с приятным городом, Сашей и моей крышей в лице мудрой торговой мафии. Мы много дали друг другу, но партнерство на данных, всем до зарезу необходимых умениях, особенно долго не может продолжаться. Во всяком случае, не с подобной секретностью и не с такой большой проходкой пациентов», — отчетливо понимаю я.