Если уж жестко правящая СССР партийная элита решила слить страну ради своих корыстных личных интересов, то с подобным исходом почти ничего не поделать, если не найдется нового Сталина на них. Согласно известной мне истории, Андропов не успел стать таким вождем, впрочем, скорее всего, просто не смог бы. Он сам очень старательно наводил мосты с англосаксами и пытался с ними сотрудничать, будучи креатурой такого же финского еврея Куусинена, теневого кардинала простоватого товарища Хрущева.
Поэтому к семи часам вечера, когда невыносимый зной немного спал, я нашел на той же привокзальной площади свою риэлтершу, забрал у нее половину денег в обмен на ключи от квартиры. Поймал то же самое такси и уехал в Туапсе, по горной дороге немного отойдя от высоких температур в курортном городке.
Я смог сесть на поезд, идущий в столицу нашей родины. Причем строго потребовал от проводников, чтобы мне досталась только верхняя полка слева в купе по ходу движения состава. Чтобы набегающий ночной воздух хоть немного освежал мое уже очень изможденное невыносимым зноем тело.
Столица нашей необъятной Родины встретила меня на второй день пути с утра серьезной жарой. Правда, все же на добрый десяток градусов не дотягивающей до пекла Туапсе.
Настолько прекрасное чувство — так быстро уехать подальше от подобного ужаса.
Перейдя через площадь на Ленинградский вокзал, я отстоял небольшую очередь в кассу, где купил себе билет в СВ на ночной поезд, рассчитывая погулять по столице весь день и съездить на Воробьевы горы. Посетил ВДНХ, погулял там, посмотрел павильоны и их содержимое, гордясь и умиляясь. Еще зашел в знаменитую чебуречную, где долго сижу, поедая чебуреки и давая отдых ногам после трехчасовой прогулки, подливая себе все еще тот самый грузинский коньяк, которого у меня осталось пара бутылок.
Вот пиво, к сожалению, кончилось еще в новороссийском поезде.
Зато, как почетно оказалось сидеть в вагоне-ресторане, поставив пару бутылок плзеньского рядом. Даже одна очень симпатичная женщина, представившись москвичкой Людмилой, лет тридцати, не устояла перед соблазном, и сама познакомилась со мной. Она назвалась работницей паспортного стола и оказалась весьма словоохотливой особой, но раздавшийся звук умения различать ложь в моей голове сразу же показал, что она все врет. Звук я отключил через десять минут общения, она врала просто постоянно, но зато весело и непринужденно, мы проболтали полночи в ресторане, куда я принес бутылочку хорошего коньяка.
'Ничего не скажешь, очень вовремя и с истинно глубоким смыслом я обчистил холодильник на нашей базе в Кутаиси, пусть теперь остались только сырокопченая колбаса и коньяк. Зато сколько воспоминаний и будущих свершений грезилось под симпатичные рюмочки с маслянистым и пахучим напитком, когда напротив сидит весьма симпатичная женщина и так весело рассказывает истории из своей студенческой жизни.