Главное — то, что я вижу фотографию Генсека Брежнева, обнимающего какого-то иностранного, судя по виду, мужика в строгом костюме. На груди у нашего лидера мнений пять звезд Героя, но мне не особенно важно их количество, я ищу русскую версию газеты и нахожу на другой стороне стенда.
18 мая 1982 года, вторник, газета точно свежая, вчерашняя или сегодняшняя, под настолько ярким солнцем бумага быстро выгорает.
— Да, вот я и прокатился на настоящей машине времени! Зато промахнулся мимо своего года, куда очень хотел вернуться, на целых тридцать восемь лет! — приходит полное понимание. — Какой жестокий промах! Однако знаний по перелетам в капсуле мне явно изначально не хватало, особой моей вины в данном пролете нет.
Примерно так получается, я нажал девятнадцать раз, сдвигая знак назад, значит, шаг времени не один месяц, а целых два года. Фантастический промах и пролет по времени!
Подобное изменение жизненных планов требуется серьезнейшим образом обдумать. Хотя я и так давно уже понял, что промахнулся и попал в СССР на излете строительства коммунизма, в такой вполне себе перезрелый социализм.
В крайне волнительный момент моей жизни, когда я начинаю ощущать себя пылинкой на весах мироздания, я вдруг почувствовал пристальное внимание, обращенное на меня сзади. И тут же вспомнил, что слышал полминуты назад скрип тормозов и гулко хлопнувшую дверь попозже.
Еще я заметил, что люди в поле моего зрения остановились, заинтересованно смотрят мне за спину, кидая время от времени взгляды на меня самого. Их оказалось немного, таких людей, я вижу отчетливо троих из них, попавших в поле моего зрения.
«Вот, какой-то песец подкрался ко мне незаметно», — понял я и подумал. — Явно не стоило мне привлекать внимание своим вызывающе неряшливым внешним видом. И еще довольно странным для всех грузинских товарищей желанием выйти на площадь, чтобы почитать среди бела дня передовицу газеты «Правда».
— Среди бела дня и у всех на глазах! Это грандиозный провал! — разведчик Штирлиц нервно засмеялся внутри меня.
Точно, здравые люди при исполнении обязанностей приняли меня за психического больного, только что сбежавшего из дурки. По внешнему виду в самый раз похоже, не стану такое отрицать.
Приближающиеся ко мне сзади шаги остановились, не дойдя до меня пары метров, и я тут услышал уже ожидаемое:
— Сержант Кавсадзе! Предъявите ваш паспорт, пожалуйста! — произнесенное с легким акцентом.
«Приплыли, черт возьми!» — с определенной тоской понимаю я.
Сразу приложили меня, да по самому больному месту. Откровенный удар ниже пояса без всяких правил, и ведь никакой соломки не подстелить. Теперь без того, чтобы предъявить паспорт, никак не получится завершить общение с органами.