Умеет Саша создать атмосферу, но и он все же не вечный двигатель, суматоха около стола успокаивается, время пролетело незаметно, теперь уже около девяти часов вечера.

На частые вопросы и общую заинтересованность я отвечаю уклончиво, много благодарю и говорю в ответ цветистые многословия, но не отступаю ни на шаг от своей линии поведения. Саша подобное чувствует и понимает, что я стою на определенном стопоре в рассказах о своей прошлой жизни. Вообще он необычайно хорошо чувствует других людей, он настоящий гений общения. Наверняка, его часто слишком сильно заносит, именно поэтому он выходит временами из милости своего великого родственника.

Я уже насмотрелся на хорошо одетых эффектных женщин, жен и любовниц, поэтому в пьяном настроении меня самого тянет на подвиги.

Но тут Саша ссылается на неотложные дела, к моему большому разочарованию, быстро собирается и выводит меня вниз к богатырю Давиду. Которому поручает посадить меня в такси, что тот быстро делает. Сам Саша как-то быстро исчезает с моего горизонта, как сквозь землю проваливается.

«Еще, похоже, он как-то подозрительно быстро протрезвел, хотя только что казался совсем пьяным», — замечаю я.

Пока я трясусь в жигулях, с удовольствием вспоминаю вечер в ресторане, приветливых людей и общую атмосферу праздника. Потом я спохватываюсь, что нигде не вижу свою сумку с артефактами, прошу водителя вернуться к ресторану, где объясняю свою проблему Давиду.

Который, кстати, не пропускает меня наверх одного и лично сопровождает в зал, тем более у него появился помощник, который подменяет его на воротах.

Саша находится за тем же столиком, уже в компании других молодых парней-грузин. Моя сумка висит на спинке стула, слава богу. Похоже, мой новый приятель поверил, что лечу я именно своей энергией, а непонятные камни немного мне помогают, или я просто делаю вид, что они помогают.

Я, поприветствовав компанию, забираю ее и прощаюсь совсем. Вижу, Саше стало немного неловко, что он так резко отправил меня, убедившись, что из меня ничего не вытащить. Поэтому не хочу дальше казаться навязчивым человеком.

Меня отлично угостили, обаяли и нахвалили, а то, что я вылечил солидного человека, с которого мог попросить несколько тысяч рублей, а то и десятков тысяч вместо сотни в благодарность, все подобное дело наживное. Именно с подачи такого пациента я смогу сразу попасть в самые платежеспособные круги Кутаиси, в теории равноправного социалистического общества, миновав общение с уголовной братией. Что тоже стоит помнить и ценить.

Закидываю сумку на плечо и, нащупав на месте оба камня, спускаюсь по лестнице. Такси меня ждет, кивнув на прощание Давиду, я еду домой. Около дома рассчитываюсь с таксистом, отдаю ему пять рублей вместо оговоренной трешки за лишние хлопоты и ожидание.