— Да ты что? Совсем из деревни сюда приехал? — Саша начинает ржать надо мной, откровенно не сдерживаясь от переполняющих его сейчас эмоций.

Я пожимаю плечами, не собираясь обижаться на своего нового приятеля. Заводские столовые — тоже очень круто, сколько продуктов через них проходит. Поэтому не такой я уж и бестолковый деревенский парень, о чем и сообщаю ржущему приятелю.

Только мое недоумение не помогает, от хохота Сашка валится мимо скамьи и уже лежа, начинает дрыгать ногами. На откровенное веселье снова сбегается вся баня и все сами смеются, глядя на безудержное веселье Саши, такое заразительное, что я сам постепенно начинаю посмеиваться про себя.

Наконец Саша отсмеялся и встает, показывая всем собравшимся, что спектакль окончен и продолжения не будет. Потом хлопает меня по плечу с немалой силой и говорит:

— Собирайся, поедем в его лучшую столовую, поужинаем. Ну, ты и юморист, Хазанов прямо.

Потом начинает вертеться перед зеркалом, пытаясь понять, не перемазался ли он, пока лежал на полу, не испачкал ли щегольские джинсы и белую рубашку в мыльной воде.

— Стой, дай пыль соберу, — торможу я его и отряхиваю спину парню.

Быстро одеваюсь, мы спускаемся вниз, где я собираюсь вызвать моего водителя, как обычно:

— Дядя Жора, позвоню, — и я поднимаю трубку телефона в кондейке кассира, чтобы набрать номер водителя.

— Кончай! — тормозит меня приятель и добавляет:

— Дядя свою машину выделил, красиво поедем, как самые крутые парни, — и ведет меня на выход, где нас ждет белая Волга, чисто намытая и ухоженная.

«В ней даже сидения натуральной кожей обтянуты», — с удивлением понимаю я, усаживаясь на заднее сидение, когда приятель лезет вперед.

И еще замечаю, что водитель выбрасывает окурок в окно, но не крутит весло для подъема стекла, а закрывает его нажатием на кнопку на двери. Я весело здороваюсь с водителем и спрашиваю, зачем он закрывает окно, ведь жарко же на улице.

Тот переглядывается с Сашей, теперь они оба ржут, заводилой выступает, конечно, мой дружок, но и водитель не отстает.

— Ты это, кончай юморить! Я не могу больше ржать, — со слезами на глазах просит Сашка, размазывая их по лицу и просит платок у водителя.

— Да в чем дело? — начинаю злиться я.

— Кандиционэр! — поднимает палец теперь уже водитель с важным видом, но я не могу удержаться теперь сам, дальше спрашиваю с глупым видом:

— А, кандиционэр. А шо это такое?

Опять хохот, но водитель умудряется, сотрясаемый судорогами от смеха, завести машину и начать выруливать от бани. Сначала мне страшно смотреть, как он практически лежит на руле от смеха, но такая поза совсем не мешает ему рулить. Машина разгоняется не как двадцать четвертая Волга, а как хороший Мерседес, я сразу догадываюсь, что и движок здесь не рядовой. Спрашиваю водителя, какой двигатель стоит под капотом, и он снова поднимает палец вверх: