Сержант больше не колеблется, я вызываю у него явное подозрение. Похоже, меры принуждения вскоре последуют после пары фраз с таким же предложением. Я подобное поведение предчувствую наглядно, поэтому просто хочу уехать из людного места, где точно не следует доводить дело до выкручивания рук и принудительного усаживания меня в козлик.

«Мне никак нельзя попасть в заднее отделение для буйных клиентов, требуется разместиться только на заднее сидение козелка. Такое — принципиальный вопрос, если потащат туда, придется гасить обоих ментов до совсем бессознательного состояния, бежать к машине Зураба и пытаться прорваться в сторону Храма», — решаю я.

«Ну, просто отъехать куда-то отсюда, можно даже в другую сторону, в тоже самое Кутаиси! Придется прятаться в большом городе, первым делом постричься и побриться. Но провернуть такое будет очень сложно без нанесения частых магических ударов по головам и телам сотрудников!» — понимаю я.

Придется забираться в ментовоз, где у меня будут немного развязаны руки, если мы останемся втроем в машине.

Тем более не следует производить оглушение бдительных сотрудников у всех прохожих граждан на виду. Тогда ловить меня начнут прямо сейчас. И ведь даже все вместе, простые граждане объединятся с милиционерами по настолько вопиющему поводу сопротивления законной власти, тем более и те, и те — сплошные грузинские люди.

Ведь даже на «жигулях» Зураба я не смогу опередить телефонные звонки во все стороны, дорогу мне быстро перекроют. Придется бросать машину и вслепую пытаться добраться до дома с парниками, забираясь все больше вверх по горам. Мне сейчас требуется хотя бы один час форы по времени, чтобы добраться до большого города и попробовать все-таки затеряться в Кутаиси.

— Да, конечно, поедемте, — стараюсь я уменьшить его подозрительность. — Надеюсь, вы не станете сажать меня в клетку, как какую-то мартышку или пьяницу. Я все же профессор биологии!

Я рассчитываю очутиться на заднем сидении уазика и уже там действовать по обстоятельствам. Может просто оглушить сотрудников в тихом месте ударами маны и самих засунуть в тот же маленький обезьянник.

«Только, где здесь найдешь такое тихое место, чтобы получилось провернуть противозаконное деяние без свидетелей?» — довольно серьезный такой вопрос стоит передо мной.

Сержант провожает меня до машины, держась сзади на полшага, теперь я отчетливо понимаю, что он настроен крайне серьезно довезти меня до отделения. Его напарник, наоборот, совсем не обращает на меня внимания, но сам не спорит с сержантом, когда тот усаживает меня на заднее сидение. Кажется, уже хорошо знает, какой тот правильный служака и карьерист. Сам хоть не одобряет подобных строгостей в отношении довольно безобидного лохматого профессора, как я определенно чувствую, но скоро заводит машину и рулит с площади, торопясь доставить меня в отделение.