Передаю хозяину оговоренную денежку красивой купюрой и жду, куда поедет мужик, но он не разворачивается, просто катит прямо к мосту под железкой, а на мой вопрошающий взгляд говорит:

— Чего по городу крутиться? Здесь ближе и гаишников никогда нет.

Я полностью мысленно одобряю такое решение, вскоре мы выезжаем на трассу, минуя одну деревеньку, и катим по горной местности, поднимаясь к Ткибули. Куда заедем уже с совсем другой стороны, объехав пост ГАИ на кутаисской дороге, которого я всерьез побаиваюсь, как похвастал мне веселый теперь пожилой мужчина. Похоже, он тоже недолюбливает местных гаишников, в душе я с ним очень согласен, век бы их больше не видеть в этой жизни.

И, правда, мы въезжаем в Ткибули сбоку, минуя пост, сразу попадаем в центр города, проезжаем мимо знакомой площади с газетами и того универсама, где я купил одежду и первый раз поел мороженого за полтора года.

Я ищу взглядом силуэт знакомого милицейского козлика, но он не попадается нам на пути.

Москвичонок движется неспешно, гремя подвеской на ходу, я понимаю, что хозяина нередко штрафовали за реально ушатанное состояние машины.

Так мы проезжаем город и выбираемся на трассу, которая ведет вверх уже более напряженно, я начинаю опасаться за систему охлаждения машины. Но хозяин меня успокаивает, говоря, что он часто ездит в горы и проблем еще не было ни разу. Машина, как услышав, все же довольно быстро закипает, мы стоим на обочине с десять минут, пока мотор не остынет, река пробегает внизу, но спускаться к ней — довольно опасное дело, да подобного пока и не требуется.

Похоже, дед немного приврал, проблемы с системой охлаждения у него уже точно были, поэтому канистра с водой находится у него в багажнике. Мы довольно долго и очень осторожно заливаем воду в плюющийся паром бачок.

За такое время мимо проехало с пяток машин, все предлагают помощь пожилому водителю. Вообще с взаимовыручкой в горах все хорошо, как я вижу, сидя потом на своем месте, чтобы не привлекать лишнего внимание. Вдруг тут милицейская машина появится из-за поворота совсем внезапно?

Понемногу мы снова разгоняемся, еще через час преодолеваем серпантин, въезжаем в Амбролаури, после чего дед спрашивает, где именно меня требуется высадить.

Я достаю еще полтинник и кладу на торпеду перед ним:

— А может уже прямо до Они доедем?

Настроение у меня очень сильно улучшается, ведь мы проехали большую и самую опасную часть пути, семьдесят километров, впереди всего еще тридцать, я уже довольно далеко нахожусь от Кутаиси.

От ментов и воров, от комитетчиков и партийных органов.