Даже если я доберусь до Ткибули, не говоря уже об Амбролаури, мои шансы окажутся гораздо выше, не так, конечно, как в самом Они. Там-то они окажутся почти стопроцентными, чтобы все-таки уверенно добраться до Храма.

Поэтому я иду по деревенской улице и заглядываю в дворы, надеясь увидеть там готовую к поездке машину. Хочу потом как-то заинтересовать водителя отвезти меня. Пока пусто, я продолжаю идти и вскоре замечаю на перекрестке двух улиц небольшой магазинчик, с буквами КООП вместо вывески. Около него стоит Москвичонок зеленого цвета, вроде «412». Поэтому я сразу же припускаю бегом к магазину, который еще не закрылся на большой обед, но вот-вот подобное сделает, судя по времени работы на расписании.

Такой магазинчик мне, как раз, очень требуется. Прямо какой-то перст судьбы, что он появился передо мной прямо после прыжка с поезда и так сразу же.

В полумраке магазина я вижу продавщицу, как и все здесь, грузинку и пожилого мужчину, тоже грузина, хозяина машины, который не спеша покупает пару буханок хлеба. Разговаривают они между собой на грузинском, не обращая внимания на меня, а я терпеливо жду, когда мужчина сделает свои покупки.

Потом он разворачивается и уходит, бросив на меня взгляд, а продавщица сразу громко говорит мне:

— Обэд! — явно не собираясь меня обслуживать ни за что.

Впрочем, аргументы у меня уже хорошо продуманы, только мне нужно одновременно не упустить водителя Москвича. Поэтому я тут же говорю ей, что заплачу десять рублей сверху за покупки. Прошу взвесить мне всю сыровяленую колбасу, ее лежит на витрине палок десять, не очень больших по весу, еще последние три палки полукопченой, шесть банок сгущенки, пять буханок хлеба и говорю, что я сейчас вернусь:

— Вы пока взвешивайте, — я кладу на весы сто рублей, подтверждая абсолютную серьезность своих намерений.

Так здесь в магазине потребкооперации все цены сильно отличаются от городских универсамов, сыровяленая стоит девять рублей двадцать копеек за килограмм, полукопченая — шесть рублей восемьдесят копеек, даже на огромную сумму в сто рублей не сильно разгуляешься. Еще я приметил железный чайник, который мне пригодится, пачки грузинского чая, варение и халву, да просто те же спички сильно необходимы мне для какой-то нормальной жизни. Не говоря уже о туалетной бумаге, которая в кооперативном магазине тоже имеется.

Но мне требуется сначала переговорить с водителем, чтобы заинтересовать его. Поэтому я выбегаю на улицу и крайне вежливо обращаюсь к мужчине, который уже сел в машину, через приоткрытое пассажирское стекло: