В отличии от отца, который данным занятиям явно не благоволит, предпочитая копаться в технике.
— Хотя бы на пару лет устроиться, чтобы изучить в подробностях данную тему. Записывайте, записывайте, теперь у вас много времени думать, учиться, чтобы не совершать ошибок, на жизнь деньги есть и на много чего еще.
Мать согласно кивает головой, торопясь правильно записать мои слова.
— Еще запишите, деньги, то есть именно рубли, будут дешеветь постоянно. В самом начале августа 1998 года переведите все сбережения в доллары, но помните, что и валюта, и рубли будут все равно обесцениваться. Поэтому покупайте недвижимость и землю в двухтысячном году, чтобы снова продать ее до две тысячи восьмого года. Да, недвижимость за границей не покупайте, будет очень много предложений, только сами продавайте другим.
— Записали? Вот вроде и все, основные знания о будущем, — говорю я и вспоминаю:
— Вот еще, перед августом девятьсот девяносто восьмого года наберите в банках побольше кредитов в рублях и переведите их в валюту.
Мать и такое предсказание старательно записывает в тетрадку.
Отец пораженно таращится на мое лицо, спокойно рассказывающее про доллары и кредиты в банках.
— Да, еще появятся электронные деньги в две тысячи девятом году — биткоины они называются. Продавать их сначала по половине доллара будут, купите все, что сможете, они до шести тысяч долларов за штуку вырастут на моей памяти.
Мать усердно скрипит ручкой по бумаге, отец хлопает глазами.
Конечно, жарким летом восемьдесят второго года, при заканчивающемся многолетнем правлении Леонида Ильича Брежнева — подобные реалии из будущего очень странно слушать.
Про доллары, биткоины и зарубежную недвижимость, но пачки денег на столе очень реальны, поэтому заметно придают солидного веса моим пророчествам.
Теперь я сам смогу узнать, как изменилась жизнь родителей после того, как я настолько грубо вмешался в ее обыденную действительность. И окажется ли мой прообраз теперь на берегу Вуоксы в ту злополучную грозу?
«Хотя, почему злополучную?» — теперь я совсем не согласен с данным определением.
Мой случайный перенос в мир Черноземья дал мне так много возможностей, даже вариант пережить много жизней. Еще силу и знания, которые я, по большому счету, еще и не проявил почти никак. Можно будет попробовать устранить такое явное несоответствие формы моему внутреннему содержанию.
«А та, прежняя жизнь — не сказать, чтобы она мне теперь казалась очень дорога», — признаю я именно сейчас.
Мы еще немного посидели, допили коньяк, родители притихли, прикидывая, как теперь изменится их жизнь, и их можно понять. Может именно то, что они излечились от постоянных болезней и притом навсегда, они еще плохо поняли, но пачки денег на столе уже показали, что прежней она не будет.