— Так, эти деньги придется потратить все до последней копейки, желательно не позже восемьдесят восьмого года. Можно подобное дело растянуть и до девяностого, но смысла никакого нет, только все станет еще дороже. Это — первое условие, записали?

Отец, очевидно, не понимает, куда можно потратить такие деньжищи за шесть лет.

Мать, сосредоточенно выводящая слова в тетрадке, кивнула головой.

— Второе, купите кооперативную квартиру, хорошую машину, можете домик в хорошем месте на озере, недалеко от города. На все такое уйдет тысяч двадцать, в мебель для квартиры или ремонт домика сильно не вкладывайтесь. Все советские ремонты очень быстро устареют — и мебель, и ремонт, главное — сама квартира и земля в хорошем месте.

— Можете пока положить на еще две сберкнижки по пять тысяч рублей, остальное придется хранить дома. Такие деньги можно объяснить подарком от родителей. Придется в паркете устроить серьезный тайник, остальное хранить пока там, только в пакете, чтобы не промокло, если зальют соседи. На сберкнижки деньги положите хоть завтра, тайник требуется сделать без шума, дверь лучше поменять на железную с хорошими замками. Можно и не менять, чтобы подозрений меньше было, — медленно говорю я, давая матери все записать.

— Третье и главное условие — никому, даже родственникам, тем же родителям, друзьям или сыну, когда подрастет — не рассказывать о деньгах, покупках и прочем. Впереди, лет через десять, нашей стране предстоят очень тяжелые времена, всем вокруг будут заправлять настоящие бандиты, поэтому — никому ни слова, даже по пьянке, что есть лишнее жилье и деньги.

Родители как раз у меня не разговорчивы и совсем не хвастливы по жизни.

Хорошо, что выпили, по трезвому отец и мать точно не смогли бы слушать серьезно подобные предсказания, про власть бандитов и полную тайну вкладов.

— А остальные деньги? Куда потратить? — отец настроен серьезно слушать меня, как и мать, активно работающая ручкой.

— Можете скататься за границу по путевке, обязательно поменяйте все положенные туристам доллары в Центральном банке, который в начале Невского проспекта. По двести долларов поменяете на каждого, сколько разрешено, там курс по шестьдесят шесть копеек, а эти двести долларов скоро станут гигантскими деньгами, — вспомнил я такой странный момент из жизни позднего СССР.

Доллары на черном рынке можно сдать по три-четыре рубля, а меняют туристам по шестьдесят копеек.

— На оставшиеся деньги попробуйте купить пару хороших квартир. Только тут придется уже через брак действовать, дело вообще непростое. Требуется хорошо понимать, когда и кому отдавать деньги в подобной многоходовой комбинации. Хорошо бы вам устроиться на работу в Горжилобмен, чтобы быть в курсе всех подобных дел, — сказал я матери, помня, что у нее все хорошо с головой и считает она отлично.