Я захожу на кухню, где Саша со своей подругой готовят завтрак, и сразу двигаюсь к холодильнику, поздоровавшись с порога. Достаю бутылочку плзеньского, которое Саша теперь регулярно подвозит и, плюхнувшись на табуретку, выпиваю в один глоток бутылку.

— Хорошо? — спрашивает меня девушка Саши, хорошенькая натуральная блондинка, переворачивающая яичницу на сковороде.

— Отлично, — я тянусь за второй бутылкой.

Да, очень хорошо, когда ты не облажался вчера, можно не бежать никуда и не прятаться. Вообще чувствуешь себя молодцом и красавцем, притом нереальным.

День прошел в полной расслабленности, я усиленно сижу в бане, набирая ману, паря девчонок и Сашу, который постоянно пропадает в своей комнате с блондинкой. Моя шатенка не требует от меня ничего особого, просто отдыхает, поэтому я усиленно парюсь, изредка перекидываясь с ней парой фраз.

Потом Саша увез девчонок, я вздохнул с некоторым облегчением и занялся своими делами. Сегодня вечер отдыха, пациентов нет, можно перебрать вещички, посчитать деньги и поменять белье на кровати.

От горничной мы отказались, Саша не захотел, чтобы о его разнообразной сексуальной жизни еще строгий дядя знал во всех подробностях, поэтому мотивировал свой отказ тем, что и сам справится с готовкой. Готовит он действительно очень хорошо, талантливый человек во всем, ничего не скажешь.

Вечером раздался звонок телефона, я взял трубку, счастливый голос Тамары сказал, что по предварительному заключению местных врачей у ее сына абсолютно здоровое сердце. Поэтому они завтра уезжают в Тбилиси, где пройдут дальнейшее обследование в республиканской клинике.

— Вот и отлично, что все так получилось, теперь футбол сбудется в жизни твоего сына, — довольно нейтрально отвечаю я.

— Ты не обижайся, я должна, да просто обязана посоветовать тебя своей лучшей подруге, только одной, больше никому, твое лечение спасет ее дочь, — огорошивает меня с ходу счастливая мать.

Примерно что-то такое я и подозревал.

— Подожди, мы так не договаривались. Хотя даже то, что ты спрашиваешь разрешения, вообще уже хорошо. Что с ее ребенком?

— У нее девочка страдает от почечной недостаточности, а врачи опять не могут ничем помочь. Ты должен вылечить ее, ты же можешь!

Ну, почти все же не сердце, такой недуг я могу вылечить и дома. Только я понимаю, что поток родителей с больными детьми из столицы будет нарастать. Я не вижу ничего против того, чтобы лечить детей, только хорошо бы так получилось, чтобы в процессе участвовали мои компаньоны, которым посредничество вообще не помешает. С нужных людей возьмут услугами, с остальных — деньгами, мне деньги уже не нужны по большому счету, а вот мысль лечить детей мне нравится.