Оказалось, что городской лорд, как всегда, отказался предоставить помощь, вот только Чену повезло столкнуться со свободным мастером Кунг-Фу, которая согласилась разобраться с бандитами.

Мастеров Эйс не любил – из-за них вечно возникали проблемы, и пусть он был сильнейшим из троицы «братьев-головорезов», ему постоянно попадались самые опасные противники, из-за чего грудь волка пересекал уродливый шрам.

После каждой подобной стычки приходилось заново набирать людей, ведь в худшие моменты погибала едва ли не половина банды. Хорошо, что мастера обычно путешествуют поодиночке, иначе преступный путь Эйса давно бы закончился…

В этот раз «Золотой Клык» решил действовать хитростью – иногда ученикам Кунг-Фу попадался наивный наставник, внушавший ученикам, что мастер должен любой ценой защищать слабых. Такие идеалисты становились для Эйса и его братьев лёгкой добычей.

Лишь те, кто успел пожить и самостоятельно набить шишки, понимали простую истину: если мастер погибнет в бесполезной попытке защитить заложника, лучше от этого никому не станет – обозлённые головорезы всё равно расправятся с остальными, и жертв станет лишь больше.

Сейчас он собирался заманить очередную идеалистку в ловушку, убить её, вызволить младшего брата и отправить жителей деревни на невольничий рынок, как и планировалось с самого начала.

Наконец на вершине лестницы показалась фигура. Судя по описанию Чена, именно эта мастерица согласилась помочь деревне.

— Значит, не соврал… — На лице Эйса появилась хищная ухмылка, обнажившая ровные ряды белых клыков, один из которых выделялся золотым цветом.

Поляна у подножия лестницы кипела жизнью – бандиты разбили здесь полноценный лагерь всего за несколько часов. Эйс гордился дисциплиной своей банды, ведь даже личные отряды некоторых лордов не могли похвастаться подобной муштрой.

В стороне стояли крепкие деревянные клетки, пока ещё пустые и предназначенные для будущего «товара» из деревни, рядом громоздились бочки с элем и мешки с провиантом, чуть поодаль, под усиленной охраной, находились окованные железом сундуки с награбленным добром, ожидавшим отправки на чёрный рынок.

Сюэ Ся медленно спускалась по лестнице, её лицо оставалось абсолютно спокойным, а руки были сложены за спиной.

Эйс стоял в центре лагеря, положив руку на голову избитого Чена, который находился на коленях со связанными за спиной руками и едва держался в сознании. Было видно, что старосту долго пытали, но тот всё ещё оставался жив, что говорило либо о его поразительной стойкости, либо о том, что мучители намеренно не позволяли ему умереть.