Осознав это, Гадюка сделала выпад, целясь мне в глаза, но я просто перехватил её в воздухе, сжав её шею.
— Отпусти! — Прошипела она, пытаясь ударить меня рукой с иглами, зажатыми между пальцев.
— Спи, принцесса. — Я надавил на точку на её шее, выпуская импульс Ци.
Девушка дёрнулась и безвольно повисла в моей руке.
Бой закончился.
Я стоял на раскачивающемся мосту, держа в левой руке за ногу вырубленного Обезьяну, а в правой, бережно прижимая к груди, Гадюку.
Тигрица и Журавль уже были вместе с Богомолом у самого крепления моста к скале. Они смотрели на меня с ненавистью, готовые отпустить канаты, но не решались пожертвовать друзьями.
Хмыкнув, я начал идти к ним.
Гадюку я нёс аккуратно, почти как принцессу – всё-таки она девушка, да ещё и, судя по её родословной, голубых кровей (все аристократы имеют родословную различных змей). Негоже даме валяться на грязных досках, а вот Обезьяну… ну, этот паяц висел вниз головой. Почему? Да просто его самодовольная рожа меня бесила.
Дойдя почти до самого конца, я остановился. До Тигрицы, Журавля и Богомола, который и держал мост своей невероятной силой, оставалось метров десять.
— Отпусти их! — крикнула Тигрица, принимая боевую стойку. — Они уже проиграли!
Я посмотрел на неё, потом вниз, в бездонную пропасть, клубящуюся туманом.
— Я отпущу их, как только ступлю на твёрдую землю, — спокойно отвечаю ей. — Или… — Я демонстративно вытянул левую руку, свешивая тушку Обезьяны над пропастью. Пальцы разжались на миллиметр. — …всё-таки отпустить их здесь? Лететь долго, может, очнутся по дороге.
— Тц! — цыкнула Тигрица, стискивая зубы. В её глазах читалось бессилие. Она медленно отступила, давая мне дорогу. Журавль расправил крылья, но тоже отошёл в сторону.
Наконец я преодолел последние метры и ступил на каменистую почву Долины Мира.
— Вот и умница, — сказал я, проходя мимо напряжённой Тигрицы.
Я подошёл к большому валуну у края дороги и небрежно скинул Обезьяну. Тот шлёпнулся в траву и что-то пробормотал во сне, пуская слюну. Затем я наклонился и бережно уложил Гадюку рядом.
Выпрямившись, я отряхнул руки и посмотрел на оставшуюся троицу.
— Всё ещё хотите драться, уважаемые мастера, или всё-таки выслушаете своего «старшего брата» за кружечкой чая?
Самоуверенная Обезьяна:
— Выслушаем «старшего брата»?!? — с трудом сдерживаясь, повторила Тигрица, её янтарный глаз дёрнулся, а сама она даже немного оскалилась, обнажая клыки. В этот момент она напоминала мне не столько мастера Кунг-Фу, сколько разъярённую кошку, боюсь представить, что ей там наговорили обо мне в Нефритовом Дворце за эти годы… — Ты кровожадный убийца! — выплюнула она каждое слово, словно яд. — Предавший Шифу, заменившего тебе отца! Предавший весь Нефритовый Дворец!