Не обращая внимания на них, я присел возле Обезьяны.

Выглядел он неважно: бледный, дыхание поверхностное, почти незаметное. Его постоянно веселая физиономия сейчас была расслаблена.

— Знаете, — начал я, протягивая руку к его шее. — Вырубать противника с помощью импульса Ци, блокирующего нервные узлы – это искусство, которому я учился долго. Это требует высокого контроля Ци и точности. Один неверный всплеск – и сердце противника остановится навсегда, хотя на мастерах Кунг-Фу такое может вообще не сработать, а вот приводить в чувство… — Я нащупал нужную точку под челюстью, там, где сонная артерия разветвляется, и, сконцентрировав крохотную каплю своей энергии на кончике пальца, резко надавил. — …Этому Шифу учит чуть ли не в самом начале обучения. Базовая техника стимуляции потоков Ци.

Нажатие. Затем ещё одно – в солнечное сплетение. И финальное – резкий шлепок по запястью, запускающий меридиан сердца.

Тело Обезьяны выгнулось дугой, он судорожно втянул в себя воздух, будто вынырнул из ледяной воды, и закашлялся.

— Кха! Кха-ха!.. Что за…?! — выпалил он, дико вращая глазами и пытаясь сфокусировать взгляд. Переигрываете, молодой человек, ой переигрываете…

— Очнулся, — констатировал я, поднимаясь и подходя к Гадюке, одновременно начав объяснять, что именно произошло с их товарищами. — Они не просто потеряли сознание от удара. Я временно остановил их циркуляцию энергии в ядре Ци. Это скорее кома, чем сон, без моей помощи они могли бы проваляться так пару дней как минимум.

Зачем я объясняю это всё своим противникам? Ох, тут всё просто – нужно не только на деле, но и словами объяснить своё превосходство над ними. Если инстинктивно человек понимает, что перед ним кто-то сильнее, это не значит, что и его разум это осознаёт. Бывает и наоборот, оттого часто возникают различные недопонимания, которые со временем приводят к всяким глупостям и ненужным жертвам.

Я не говорю, что новая Неистовая Пятёрка – идиоты, я даже так не думаю. Они талантливы, просто молоды и неопытны, потому тут скорее действия на всякий случай, чтобы уж точно не было недопониманий.

Я повторил процедуру с девушкой-змеёй. С ней я действовал чуть аккуратнее – всё-таки дама, да и кожа у неё, покрытая редкими, едва заметными чешуйками на скулах и шее, казалась более нежной, чем грубая кожа Обезьяны, явно знающего значение слова «Труд».

Надавливание на точку между ключицами. Импульс.

Гадюка распахнула глаза, её зрачки, вертикальные, как у рептилии, мгновенно сфокусировались на мне. Она не закричала и не попыталась ударить, как это мог бы сделать кто-то менее сдержанный, а лишь тихо выдохнула и попыталась приподняться, опираясь на руки. В её глазах мелькнуло узнавание, смешанное с опаской.