В общем, поразмыслив и так и эдак, я взял с собой несколько десятков вэней и оба ляна, положив их в кожаный мешочек. Если доберусь до какого-нибудь населённого пункта, будет чем расплачиваться – я ведь не бандит, а будущий герой всё-таки.

Я подошёл к обугленному проёму, который когда-то был дверью. Ледяной ветер ударил в лицо, теребя волосы, а я сделал глубокий вдох, впуская в лёгкие чистый морозный воздух свободы.

— Ну, с Богом, — произнёс я, ухмыляясь про себя тому, насколько непривычно для Тай Лунга звучала эта фраза. Сознание резанула какая-то неправильность, но я не придал этому значения.

Перешагнув через искорёженный металл, я, не оглядываясь, отправился в сторону ближайшего поселения…

Добраться до деревни можно было и спокойным шагом, только вот я провёл двадцать лет на одном месте, прикованный к камню, и двигаться сейчас настолько медленно совершенно не хотел!

Дело, кстати, было не только в нетерпении – я боялся, что, если стану медлить, По успеет раскачаться сильнее, чем в мультфильме.

Знание канона было моим главным преимуществом и одновременно главным страхом. Я не мог позволить этой панде спокойно превратиться из неуклюжего дурака в полноценного Воина Дракона. Мне что-то не хотелось прийти в Долину Мира и вместо удачливого толстяка встретить огромный кусок мышц с чёрными пятнами под глазами.

Нафиг-нафиг!

Деревня со звучным названием Хань-Я, что в переводе означало Холодный Утёс, располагалась не так далеко от моей тюрьмы. Судя по карте Вахира, до неё нужно было преодолеть пару горных хребтов на юго-запад.

Для обычного человека – с десяток часов пути по снегу или чуть меньше по дороге в обход. Взвесив все за и против, я решил бежать на пределе скорости, а затормозить уже неподалёку от деревни, чтобы не распугать жителей.

Я стоял на краю утёса у руин Чор Гом, а ледяной ветер уже привычно трепал мои волосы.

Присев, я напряг мышцы ног и почувствовал, как Ци взвихрилась в меридианах, готовая вырваться наружу, а затем оттолкнулся.

Я нёсся по снежной целине, вздымая за спиной гигантский шлейф снежной пыли. Деревья не просто проносились мимо, а мелькали, сливаясь в размытые зелёно-коричневые полосы.

Я перепрыгивал ущелья, которые обычному человеку пришлось бы обходить часами, бежал по отвесным скалам, вбивая когти в лёд и камень и используя Ци, чтобы создавать себе опоры.

Двадцать лет!

Двадцать лет я был прикован!

А теперь…

— Я СВОБОДЕН! — Жаль крыльев нету – был бы свободен прямо как птица в небесах.

Это было пьянящее, дикое, почти первобытное чувство. Я смеялся, и мой смех превращался в рёв, который уносил ветер. Тело упивалось свободой, каждый мускул, каждая частичка моего естества пели от возбуждения!