— Значит, я стал бабайкой для вас, — я невесело усмехнулся, но, почувствовав непонимание от Лянь, пояснил: — Страшилка такая… Иронично. Я хотел стать легендой, которую будут воспевать, а стал монстром, которым пугают детей.

— Но за пределами Долины легенды были другими, — вдруг сказала Лянь, повернув ко мне голову. — Бандиты, наёмники, старые мастера... Пусть многие и говорили о тебе с ужасом, но все – с уважением. Легенды о «Снежном Дьяволе», который в одиночку зачистил долину Чёрного Бамбука, о воине, который не знал поражений. Мы знали, что ты был силён, но не знали... каким ты был на самом деле. Шифу никогда не рассказывал, почему ты стал… таким.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки.

— Конечно, не рассказывал, — тихо произношу. — Потому что, глядя на вас, я понимаю: он стыдится не меня. Он стыдится самого себя. Ему стыдно признавать, что моя жестокость – это его ошибка.

— О чём ты? — не поняла девушка.

Я вздохнул и погрузился в воспоминания, переносясь на двадцать шесть лет назад.

— Мне было четырнадцать, — начал я, глядя в темноту ущелья. — Я уже знал сотни приёмов и только недавно получил звание мастера. Шифу гордился мной, но он считал, что мне не хватает... решимости, я думаю. Я ведь почти всегда был во Дворце и почти не видел внешний мир… — Лянь внимательно слушала, не перебивая. — Однажды он разбудил меня посреди ночи и повёл в горы. Мы шли долго, пока не вышли к лагерю бандитов. Это была банда «Красных Волков» – отморозки, которые грабили караваны и сжигали деревни, если им не платили дань. Шифу привёл меня туда и сказал: «Внимательно смотри что они делают». Я думал, мы пришли избить их и сдать страже... Я спросил: «Мастер, мы остановим их?», а он посмотрел на меня своим строгим, не терпящим возражений взглядом и сказал: «Нет, Тай Лунг. Ты не просто остановишь, ты уничтожишь их».

Гадюка вздрогнула.

— Уничтожишь?

— «Зло должно быть вырвано с корнем», — процитировал я голос Шифу, который до сих пор звучал у меня в голове. — «Воин Дракона – это не только щит, оберегающий простых людей, но и меч, карающий зло. Ты должен быть готов переступить через жалость ради высшего блага. Убей их всех. Это закалит твой дух». — Я замолчал, давая ей осознать услышанное. — И я сделал это, — продолжил я глухо. — Я спустился в тот лагерь… Тогда я был лишь ребёнком, который хотел угодить отцу, и… Я убивал их, Лянь. Не вырубал, не обездвиживал, а ломал шеи, пробивал грудные клетки, рвал глотки. Когда всё закончилось, земля была пропитана кровью, а я стоял посреди этого кошмара, дрожа от адреналина и ужаса.