Послышался сдавленный хрюк – Обезьяна явно пытался сдержать смех, за что, судя по мгновенно воцарившейся гробовой тишине, тут же был испепелён взглядом лидера Неистовой Пятёрки – Тигрицы.

Нужно было чем-то занять время – идти в тишине было невыносимо скучно, да и любопытство, признаться, брало своё. Мне было интересно, какие на самом деле люди, знакомые мне лишь по мультфильму.

— Кстати, всё хотел спросить, — я слегка замедлил шаг, позволяя им подойти чуть ближе. — Вы так и будете звать друг друга по родовой принадлежности? «Тигрица», «Обезьяна», «Журавль»… Звучит как-то сухо…

— Это наши титулы, — с гордостью в голосе произнёс Журавль, на ходу поправляя свою широкую шляпу крылом. — Принимая путь мастера, мы принимаем сущность нашего стиля, становимся его воплощением и имя, данное при рождении, отходит на второй план.

— Скука, — зевнул я, лениво срывая травинку и зажимая её в зубах. — У каждого есть имя, данное родителями. Или вы родились сразу в и-фу (традиционная китайская одежда для боевых искусств), с чёрными поясами и свитком с пафосными цитатами в зубах? Вот тебя, хвостатый, как звали до того, как ты решил, что «Обезьяна» звучит достаточно круто?

Хвостатый парень почесал затылок, переглянувшись с Богомолом. В его глазах плясали смешинки.

— Ну… Вообще-то, Ву Конг.

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Остановившись, я развернулся и с нескрываемой ухмылкой посмотрел на него.

— Ву Конг? Серьёзно? Родители назвали тебя в честь легендарного Короля Обезьян? Высокая планка, парень. Надеюсь, облака седлать умеешь? Или хотя бы посох увеличивать?

— Не умею, это имя я взял себе в детстве сам, ведь рос на улице. — Расплылся в широкой улыбке тот, явно радуясь смене темы на что-то более привычное для него. — Зато персики ворую не хуже него! И печенье. Особенно миндальное.

— Ву Конг, — укоризненно, но беззлобно прошипела Гадюка.

— А что? У меня красивое имя. Мне нравится. А тебя, кстати, как звали? Я уже и забыл, мы так давно зовём друг друга титулами…

— Мастер Гадюка, — сначала отрезала она привычным тоном, но, поймав мой вопросительный, слегка насмешливый взгляд, тихо, почти шёпотом добавила: — Лянь. Моё имя Лянь.

— Лянь… Лотос. Тебе подходит больше, чем простое обозначение ядовитой змеи, — кивнул я, оценивающим взглядом осматривая ту, от чего девушка даже немного покраснела. — А ты, зелёный?

Богомол, идущий рядом с Обезьяной, важно поправил усики на голове и выпятил грудь.

— Танг… В честь основателя стиля Северного Богомола. Мой отец был фанатиком истории боевых искусств и мечтал, чтобы я стал великим воином, несмотря на размер.