Значит, ведьма там. Очень хорошо.

Темнота навалилась дикой резью в глазах, и несколько следующих шагов пришлось сделать вслепую. Потом немного отпустило.

Уж не реакция ли это на какие-то ведьмовские чары?

— Нож где? — Ладонь Алисы нервно подрагивала у расстёгнутой кобуры со «Стечкиным».

— Вот, — ухмыльнулся я, резко выбрасывая руки из-за спины.

Алиса явно ожидала чего-то подобного, и нож с гранатой ещё только вылетали из моих ладоней, а она уже открыла стрельбу из АПС. Амулет на груди задрожал, пули с гулом прошли стороной. За спиной грохнуло несколько одиночных выстрелов, но первые трассеры прошли над головой, а потом засевший на чердаке Ветрицкий принялся обстреливать снайпера, и ему — ей? — стало не до меня.

Клинок пробил защитное поле и вонзился в плечо взвизгнувшей от страха и боли валькирии. Алиса вцепилась в рукоять, и сразу ноги её подкосились, девушка повалилась в снег. Я тоже растянулся на животе и быстро перекатился в сторону, а миг спустя запоздавшая автоматная очередь взбила сугроб на расстоянии вытянутой руки.

Где-то за избушкой загрохотал и почти сразу смолк пулемет, над невысокими елями заклубилась тёмно-серая туча, но когда призрачное грозовое облако только поползло на поляну, рванула улетевшая в ельник граната, и чужая магия исчезла в ослепительном всполохе.

Ударная волна впечатала в сугроб, повалила деревья, взметнула в воздух снег. Выстрелы немедленно оборвались, но стоило только мне привстать, сильный удар в грудь отшвырнул на спину.

Макс высунулся из двери, выпустил по деревьям пару коротких очередей и сразу спрятался обратно. Тогда вновь воцарилась тишина.

Всё? Похоже на то.

Тем не менее, я продолжил лежать без движения: если кто-нибудь из валькирий выжил, то на любое шевеление последует немедленный свинцовый ответ. А пока валяюсь в снегу и не дёргаю конечностями — типа, уже готов.

Я лежал и разглядывал яркие сине-зелёные звезды, пока, наконец, не заскрипела дверь, и на улицу из домика не выбрался Жан. Вслед за ним насторожено выглянул Макс, а Николай с «Кедром» в руке выпрыгнул в окно и присел у стены.

— Да не тряситесь вы! — устыдил их колдун, спокойно шагая ко мне. — Всех положили. Никого живого рядом. Почувствовал бы, не сомневайтесь.

Я тоже перестал осторожничать, уселся в снег и полез проверить «Чешую дракона».

Как ни странно, амулет работал, заряда в нём оставалось никак не меньше трети.

Но как тогда объяснить дырку в фуфайке аккурат напротив сердца?

Сунув руку за пазуху, я вытащил серебряную фляжку, и облизнул смоченные коньяком пальцы. Неужто спасла? И точно — в замятой стенке засела странная золотистая пуля.