— Тогда какое неотложное дело привело вас к нам? — поморщился я.

Во как завернул! Сам не ожидал, что так гладко выйдет.

— Мы сейчас обходим всех, кто общался с Бояриновым… с оборотнем, — многозначительно произнёс иеродьякон и веско добавил: — Проверяем на предмет возможного заряжения.

И больше ничего говорить не стал. Да ничего больше говорить и не требовалось.

Ситуация неоднозначная — это и без всяких объяснений понятно. Появится новый перевертыш, — хлопот не оберёшься, но это когда ещё будет! А задержание патрульного в рейде чревато серьёзными проблемами прямо здесь и сейчас.

Выпускать из села зараженного человека — нельзя; силой задерживать разведгруппу — тоже.

И что остаётся? Давить на сознательность? Но поможет ли?

Патрульным обычно на сознательность давить бесполезно, у нас не всех и прямой в челюсть проймёт.

Монах расценил затянувшееся молчание по-своему, очень осторожно произнёс:

— Тебя он мог во время драки оцарапать… — и вновь замолчал, не став доводить свою мысль до конца.

Думает, в обморок грохнусь? Зря.

Я спокойно вытащил из пластикового файлика с документами разрезанную напополам тетрадь и протянул её монаху.

— Вот, ознакомьтесь.

Иеродьякон какое-то время шелестел тетрадными листами, уделяя особое внимание печатям и подписям, потом не удержался от удивлённого возгласа:

— Вам и от ведьминой хвори прививки ставить начали?

— Угу. Два месяца рука еле ворочалась, — поморщился я от не самого приятного воспоминания, забрал медицинскую карту и засунул её обратно в файл. — Всё?

— Вопросов больше нет, — подтвердил монах. — Да хранит вас Господь. — Он перекрестил нас и вышел из комнаты.

Тогда Ворон убрал руку с «Узи», плотно прикрыл дверь и озадаченно уставился на меня:

— Что-то я ничего не слышал про прививки от заражения при укусе оборотня.

— А их и нет, — усмехнулся я, с невозмутимым видом убрав документы в карман. Укушенные оборотнем или волколаком вообще выживают крайне редко — пасть у этих тварей будь здоров.

— Выходит, ты черноряснику фуфло толкнул… — задумчиво постукивая пальцами по дверному косяку, пробормотал Ворон.

— Э-э-э, Лёд, а ты по ночам выть не станешь? — забеспокоился Николай, которому после кружки воды немного полегчало.

— Не стану.

— Точно? — не поверил мне парень.

— Тебе-то чего беспокоиться? — не упустил Макс случая поддеть Ветрицкого. — Ты ж у нас теперь «Лучник — Смерть вервольфов»!

— Оборотнем может стать только тот, у кого есть к этому генетическая предрасположенность, — решил разрядить я обстановку. — При зачислении в Патруль всех проверяют на сопротивляемость магическим воздействиям, психические отклонения и эту самую предрасположенность.