– Откройте глаза, принц Ализейд. Пошире, если получится.

Он подчинился. Она нагнулась, чтобы осмотреть его зрачки.

– Я не вижу никаких следов черноты, король.

Она сделала шаг назад.

– Я… я не понимаю… – начал Али.

Он лежал на спине плашмя, совершенно без сил. Он весь горел, кожу жгло, а в его голове все было каким-то… израненным. Он поднял взгляд и узнал стеклянный потолок лазарета. Небо было серым, и струи дождя рисовали узоры на прозрачных панелях.

– Дворец был разрушен. Вы все были мертвы…

– Я жив, Ализейд, – заверил его отец. – Постарайся успокоиться. Ты был ранен.

Но Али не мог успокоиться.

– А Зейнаб? – спросил он, до сих пор слыша ее крики. – Она… эти чудовища… – Он попытался сесть и вдруг понял, что его запястья привязаны к постели. – Что такое? Почему я связан?

– Ты сопротивлялся. Или ты ничего не помнишь?

Али помотал головой, и его отец кивнул Низрин.

– Освободи его.

– Король, не думаю, что это…

– Яне спрашивал.

Низрин исполнила приказ, и отец помог ему сесть, оттолкнув его руки, когда Али попытался отдернуть белую простыню, которой его практически перепеленали, как младенца.

– Не трогай это. И твоя сестра в полном порядке. Мы все в полном порядке.

Али снова перевел взгляд на стеклянный потолок, в который бился дождь. Вид воды был странно заманчив. Он поморгал и заставил себя отвести взгляд.

– Но я не понимаю. Я видел вас – вы все были мертвы. Я видел, как был разрушен Дэвабад, – не унимался Али.

Но уже произнося эти слова, он чувствовал, что детали начинают ускользать и образы покидают его, как отлив покидает берег, а на их место уже спешили новые, более плотные воспоминания.

Его драка с Афшином.

Он стрелял в меня. Он стрелял в меня, и я упал в озеро. Али ощупал горло, но не нашел там раны. Его начала бить дрожь.Меня не должно быть в живых. Никто не выживал в водах озера с тех пор, как мариды прокляли его тысячи лет назад.

– Афшин, – запинаясь, выдавил Али. – Он… он хотел бежать с Нари. Вы поймали его?

Его отец замялся.

– В некотором роде. – Он посмотрел на Низрин. – Убери это и прикажи сжечь. И позови сюда эмира.

Низрин с непроницаемым взглядом встала. В руках она несла чашу, наполненную чем-то вроде окровавленного озерного мусора: ракушки и галька, покореженные крючки, дохлая мелкая рыбешка и несколько зубов. При виде этой картины Али встрепенулся и проводил ее взглядом, заметив, как она прошла мимо двух больших плетеных корзин на полу. В одной уместились жестоко изорванные водоросли и отмершее посеревшее щупальце размером с гадюку. Из другого торчала зубастая челюсть крокодильего черепа.