Когда она ушла в этот раз, он не стал ее останавливать.
23 Али
– Это невероятно.
Нари стояла рядом с Али и увлеченно вглядывалась в тонкий телескоп. Она показала на круглую луну.
– Я даже вижу, где ее перекрывает тень. А поверхность у нее вся в рытвинах… интересно, отчего это с ней.
Али, Нари, Мунтадир и Зейнаб любовались звездами в обсерватории на крыше дворцовой стены с видом на озеро. Точнее, звездами любовались Али и Нари. Его брат и сестра пока ни разу не прикоснулись к телескопу. Они лежали на диванах с подушками, купаясь во внимании слуг и наслаждаясь едой, которую присылали с кухни.
Али наблюдал за Мунтадиром, который пытался угощать вином хихикающую служанку. Зейнаб разглядывала свои руки, покрытые свежими рисунками из хны.
– Стоит спросить у моей сестры, – сказал он сухо. – Она наверняка внимательно слушала объяснения астронома.
Нари засмеялась. Впервые за несколько дней он слышал ее смех, и этот звук сразу согрел ему сердце.
– Значит, твои брат с сестрой не разделяют увлечения человеческими науками? – спросила она.
– Просто человеческие науки не включают в себя возлежания двух избалованных… – Али замолчал, вспомнив истинную цель своей дружбы с Нари. Он пошел на попятную. – Хотя Мунтадир, безусловно, заслужил отдых. Он только что вернулся с охоты за ифритами.
Она пожала плечами:
– Ну да.
Судя по ее голосу, это не особенно впечатлило Нари, и Али метнул в Мунтадира недовольный взгляд, после чего присоединился к Нари у парапета. Он наблюдал за ней, когда она снова поднесла телескоп к глазу.
– Каково это, иметь брата, сестру? – спросила она.
Вопрос удивил его.
– Я младший ребенок, так что я даже не знаю, каково этоне иметь их.
– Но вы все такие разные. Наверняка иногда тебе было с ними непросто.
– Пожалуй, что так.
Его брат не далее как этим утром вернулся в Дэвабад, и Али не мог выразить словами, какое он испытал облегчение, увидев его целым и невредимым.
– Я бы отдал жизнь за каждого из них, – сказал он тихо. – Не задумываясь.
Нари посмотрела на него, и он улыбнулся.
– Чтобы интереснее было ссориться.
Она не улыбнулась в ответ. Ее темные глаза были чем-то обеспокоены.
– Я что-то не так сказал?
– Нет, – вздохнула она. – Просто неделя была тяжелая… несколько недель подряд. – Она не сводила взгляда с далеких звезд. – Хорошо, наверное, иметь семью.
Тихая грусть в ее голосе угодила ему в самое сердце, и он не знал, ее ли тоска или отцовский приказ побудили его сказать следующее:
– Ты… могла бы, знаешь, – проговорил он сбивчиво. – Завести семью. Здесь. У нас.
Нари посмотрела на него, явно растерявшись.