От ее слов у Али по спине пробежали мурашки. Она была права. Али знал цену. Если Гасан узнает про финансы и заподозрит, что кому-то еще известно, как принц Кахтани спонсировал «Танзим»… улицы Дэвабада утонут в крови шафитов.
И не только шафитов. Али станет не первым принцем, убитым за неугодные взгляды. Убийство будет выполнено со всей тщательностью и, скорее всего, предельно быстро и безболезненно – его отец не отличался жестокостью. Несчастный случай. Чтобы не вызывать лишних подозрений у влиятельных родственников по материнской линии. Что-нибудь можно устроить. Гасан ставил свой трон и мирную жизнь Дэвабада выше жизни Али.
Такую цену Али был не готов платить.
У него пересохло во рту.
– Я ничего не скажу, – пообещал он. – Но я больше не хочу иметь отношения к «Танзиму».
Фатуму, казалось, эта новость совсем не побеспокоила.
– Посмотрим, брат Ализейд. – Она пожала плечами. – Аллаху алим.
Она произнесла эти человеческие слова лучше, чем их выговорил бы язык чистокровного Али, и он едва не задрожал от непоколебимой уверенности в ее голосе, хотя фраза говорила о сомнительности человеческой самонадеянности.
Бог лучше знает.
13 Нари
Они словно прошли через невидимую дверь в воздухе. Вот Нари и Дара ползли по темным барханам – и вот уже вынырнули в совершенно ином мире, где вместо темной реки и суходолов их встретила зеленая лощина в безмятежной глуши горного леса. Светало. Над серебристыми стволами деревьев розовело небо. Теплый влажный воздух был насыщен ароматами древесного сока и пожухлой листвы.
Дара бережно поставил Нари на ноги, и она приземлилась на мягкую мшистую почву. Нари набрала в грудь чистого свежего воздуха и повернулась к нему.
– Мы должны вернуться, – твердила она, колотя его по плечам.
Реки нигде не было видно, только мерцала в отдалении какая-то синева. Наверное, море – что-то очень широкое. Нари замахала руками в попытках нащупать выход.
– Как отсюда выйти? Нужно успеть к нему, пока…
– Он, скорее всего, уже мертв, – перебил Дара. – Если верить сказаниям о пери… – у него в горле застрял ком. – Их кара молниеносна.
Он спас нам жизнь. Нари стало дурно. Она со злостью вытерла слезы, катившиеся по щекам.
– Как ты мог его там бросить? Нужно было уносить его, а не меня!
– Я…
Дара отвернулся, давясь слезами, и опустился на большой, поросший мхом камень. Он уронил голову в ладони. Трава вокруг него стала чернеть и дымиться, от камня волнами повалила горячая испарина.
– Я не мог, Нари. Только те, в ком течет наша кровь, могут переступить границу.
– Мы могли бы как-то помочь ему, отбиться от…