– Правда?
У Али в голове не укладывалось, чем ей мог насолить спокойный и вежливый телохранитель.
Джамшид кивнул и протянул ему трубку, но Али отказался.
– Мне пора возвращаться во дворец.
– Понимаю, – он кивнул на улицу. – Ваш секретарь ждет вас на мидане.
– Рашид? – удивился Али.
Он не помнил, чтобы сегодня у них были какие-то планы.
– Он не представился, – сказал Джамшид, и в его глазах промелькнуло легкое недовольство, но тут же прошло. – Ждать здесь он тоже не захотел.
Странно.
– Спасибо, что передал. – Али собрался уходить.
– Принц Ализейд?
Али повернулся к нему, и Джамшид сказал:
– Хочу попросить прощения за то, что случилось в нашем секторе. Мы не все такие.
Извинение застало Али врасплох.
– Знаю, – ответил он, не найдя лучшего ответа.
– Хорошо, – Джамшид подмигнул. – Не обращайте внимания на моего отца. Он слишком хорошо умеет действовать людям на нервы.
Это заставило Али улыбнуться.
– Спасибо, – поблагодарил он искренне. Он положил руку на сердце и на бровь. – Мир твоему дому, капитан Прамух.
– И вашему дому мир.
11 Нари
Нари сделала жадный глоток воды из бурдюка, сполоснула рот и выплюнула. Она отдала бы последний дирхам за возможность пить и не чувствовать, как песок скрипит на зубах. Со вздохом она привалилась к спине Дары, безжизенно свесив ноги с лошади.
– Ненавижу это место, – буркнула она ему в плечо.
Нари было не привыкать к песку – песчаные бури, которые каждую весну покрывали Каир сухой желтой пылью, были знакомы ей не понаслышке – но это было невыносимо.
Последний оазис они проезжали несколько дней назад. Там они украли свежую лошадь. Оставалось совершить последний рывок через открытое, незащищенное пространство. Дара сказал, что придется потерпеть: между оазисом и Дэвабадом лежала одна сплошная пустыня.
Это был суровый переезд. Они почти не разговаривали, так как оба выбились из сил. Их хватало только на то, чтобы держаться за седло и в компанейском молчании продвигаться вперед. Нари была грязной. Песок лип на кожу и застревал в волосах. Песок был в одежде и в еде, под ногтями и между пальцев ног.
– Осталось недалеко, – пообещал Дара.
– Ты всегда так говоришь, – проворчала она.
Она потрясла затекшей рукой и снова обхватила его за пояс. Несколько недель назад она постеснялась бы так смело к нему прикасаться, но ей давно было не до приличий.
Наконец пейзаж сменился. Вместо голой земли показались холмы и сухие деревца. Поднялся ветер и пригнал с востока синие тучи, затянувшие небо.
Когда они сделали долгожданную остановку, Дара спрыгнул с седла и стянул грязный платок, которым прикрывал лицо.