Она пошла на тонкий столбик дыма, поднимавшийся высоко в небо, и нашла Дару у зияющего входа в темную пещеру. На огне кипел горшок с похлебкой.

Он поднял на нее глаза и улыбнулся.

– Наконец-то. Я уж боялся, что ты утонула.

Ветер трепал ее мокрые волосы. Она дрожала.

– Исключено, – заявила она, устраиваясь у огня. – Я плаваю как рыба.

Он покачал головой.

– Своими купаниями ты напоминаешь мне Аяанле. Надо проверить, нет ли у тебя на шее крокодиловой кожи.

– Крокодиловой кожи? – она выхватила у него кубок в надежде, что вино хоть немного ее согреет. – Серьезно?

– Да нет, просто одна наша присказка, – он подвинул к ней горшок. – Крокодил – излюбленное обличье маридов. А древние Аяанле якобы их почитали. Их потомки не любят таких разговоров, но я слышал чудные истории о древних обычаях племени.

Он забрал у нее кубок. Как только его пальцы коснулись сосуда, тот снова наполнился вином.

Нари покачала головой.

– Что у нас на ужин? – спросила она, улыбаясь в предвкушении, и заглянула в горшок.

Это был не столько вопрос, сколько шутка: у Дары так и не получилось наколдовать что-либо помимо чечевицы по маминому рецепту.

Он усмехнулся.

– Голуби, фаршированные жареным луком и шафраном.

– Какие деликатесы, – она принялась за еду. – Аяанле живут рядом с Египтом?

– Сильно южнее. Твоя страна кишит людьми, наша раса этого не любит.

Пошел дождь. Вдали загремел гром. Дара состроил гримасу, утирая со лба капли.

– Не самое подходящее время для сказок на ночь, – решил он. – Пойдем.

Он забрал у нее горшок, не обжигаясь о раскаленный металл.

– Спрячемся от дождя и ляжем спать. – С непроницаемым выражением он вгляделся в незримый город за рекой. – Нас ждет очень долгий день.

Нари спала беспокойно и видела странные сны, в которых гремел гром. Когда она проснулась, было еще темно. В костре дотлевали угольки. У входа в пещеру лупил дождь, и был слышен вой ветра в скалах.

Дара растянулся около нее на одеяле, но, проведя с ним уже достаточно много времени, Нари по ритму его дыхания поняла, что и он не спит. Она повернулась к нему лицом и заметила, что он укрыл ее своим кафтаном, пока она спала. Он лежал на спине, сложив руки на животе, как мертвец.

– Не спится? – спросила она.

Дара не пошевелился, продолжая таращиться в каменный потолок.

– Вроде того.

Пещеру осветила вспышка молнии. Вскоре ее догнал раскат грома. В тусклом свете Нари изучала его профиль. Она скользила взглядом по его длинным ресницам, по шее, по голым рукам. Что-то просыпалось у нее в животе. Вдруг она поняла, как мало места их разделяет.

Только это было неважно. Мыслями Дара был за тридевять земель от нее.